– К чему вы клоните?
– Мне не чужда логика, мистер, – заметил он, – я не один из здешних шаманов, изучающих события по тому, как растут деревья и как они развеваются на ветру. Вы нездешний, это уж точно. И вы единственный нездешний, которого лично я видел в компании местного духовенства. И чтобы не тратить наше с вами время на всю цепь событий, скажу, что это со мной должен был встретиться тот человек, который вошёл в этот дом на своих ногах, а вышел под покрывалом, в котором и будет похоронен. Нет, просто закопан неподалёку в ложбине. Его закопают неглубоко, и ночью до его тела доберутся стервятники. Как по мне, то это осквернение, хоть он и не был ангелом, но по местным меркам – совсем нормальное обращение с чужаком, которого угораздило здесь погибнуть. Так они кормят духов, чтобы те оберегали Толхо, и так они отдают дань чёрному человеку – он пришёл за ним, и ему его отдадут.
– Значит, и девушка в опасности?
– Если задержится здесь – да, – спокойно сказал Уоллес, – не приведи какой-нибудь из богов кому-то погибнуть этой ночью – она ляжет в землю рядом с полуразрытой ямой своего дружка. И тут даже шаман не поможет.
– Её же хотят очистить, – вступила Долли.
– Вам показать могильник для чужаков? – сухо сказал он, – там тоже есть люди вполне себе негрязные. Но мы отвлеклись. Как вы понимаете, я не получил груз, который должен был получить.
– Допустим, понимаю, – кивнул Джон, доставая сигареты, – и в таком случае, ну, раз уж мы заговорили серьёзно, я хочу знать, что это была за вещь.
Миллстоун поднёс пламя зажигалки к кончику сигареты и зажёг её, потом вдохнул и выдохнул дым, а незнакомец продолжал хлебать суп, как будто бы Джон ничего не сказал.
– Для того, чтобы говорить серьёзно, я должен знать, как вас зовут.
– Миллстоун. Можете звать меня просто Джон.
– Очень приятно, – сказал Уоллес, – так вот, мистер Миллстоун, я вынужден констатировать, что в данном отношении я не слишком далеко ушёл от убитого. Он нёс, не зная, что в его рюкзаке, а я должен был получить, не зная, что. По тому описанию, которым я располагаю, это миниатюрный контейнер из материала, напоминающего пластмассу, хотя на самом деле, всё обстоит сложнее. Эта вещь – один из величайших подарков из прошлого. Имеется в виду контейнер, само собой, поскольку, я не знаю, что внутри.
– Значит, мы можем узнать это у тех, кто послал вас.
– Можем, и я даже готов посвятить вас в эту тайну, но если смогу узнать сам. А сам я смогу узнать об этом только лишь в том случае, если контейнер окажется в моих руках.
– Зачем тогда кто-то ещё? – усмехнулся Джон, – когда можно самим открыть и посмотреть.
– Думаете, это так просто? Думаете, эта вещь в целости и сохранности накручивает уже не первый круг по этим территориям потому, что её можно просто так взять и открыть?
Он приподнял брови и посмотрел на Миллстоуна поверх очков.
– Я слышу об этом предмете впервые, поэтому ничего не знаю.
– Поэтому я вам и объясняю, – легко кивнув, Уоллес вернулся к поглощению супа.
– Кому вы должны были его отнести?
– Конкретных имён я не могу вам назвать, но это очень серьёзные люди на западе. Впрочем, если брать круг посвящённых, то этот предмет одинаково нужен во всех направлениях – на юге, на севере, и даже на востоке. Он постоянно переходит из рук в руки, поэтому и ходит кругами по здешним краям.
– И при этом его доверили вполне среднему курьеру.
– Вооружённые конвои здесь атакуют просто потому, что они есть. Не может толпа вооружённых головорезов ничего не защищать. А один человек не привлечёт внимания.
– Я к тому, что могли найти и кого-то получше.
– Я не могу сказать вам о критериях выбора. Я плохо знал того, кто послал мне этот предмет. Теперь я его точно не увижу, потому что договор не выполнен. Хоть и не по его вине, но всё же.
– Где гарантии, что эта вещь не добралась до заказчиков с других направлений?
– Гарантия в том, что господа с запада отличаются от всех остальных – у них есть возможность его открыть. Так что, раз никто не явился за мной, значит, вещь не так далеко.
– Неужели никто в хорошей мастерской не сможет его открыть?
– Я вам так могу сказать – по виду это обычный ящик. На вес, как небольшой свёрток, а когда вы начинаете бить по нему – как цельный кусок металла. На нём много следов, оставленных неудачливыми кладоискателями, и никто из них так и не добрался до того, что внутри.
Про себя Миллстоун терялся в мыслях, не зная, что лучше – не верить ни единому слову этого человека или радоваться удаче, которая свалилась ему на голову. В конце концов, этот след может привести его к серьёзным силам здешних территорий, но что с этим делать дальше?