Глава 19.
Маргарита.
Проснулась я, наконец-то первый раз за эти дни, счастливая и выспанная. Спать с Матвеем, одно удовольствие. Мягко, тепло и уютно. Не то, что одной, да и ещё с температурой.
Я тихонько встала и пошла на кухню, готовить завтрак. Все было уже готово, осталось помыть какую-то посуду. Я развернулась и попала прям в объятья Матвея. Я сама полезла за поцелуем. Мне это нужно, а я всегда беру то, что мне нужно. Мы целовались долго и мучительно. Я понимала, что с каждым его прикосновение, я все больше влюблялась в него. Он был для меня, чем-то сверхнужным, на подобие воздуха. Которым я все никак, не могла надышаться. Я первая прервала поцелуй.
—Матвей, давай кушать.
— Конечно, Демоненок.
Я улыбнулась и села на стул. Но меня очень быстро пересадили к себе на колени. Матвей, с улыбкой Чеширского кота, начал уплетать завтрак. А я, сидела и думала, что мы будем делать дальше, как правильно поступить? Ведь, если ребёнок Матвея, но должен быть с ним, а я буду лишняя. Но Матвей уверен, что это не его ребёнок, а я должна верить ему. Он – мой мужчина, и я должна доверять ему. Я обняла Матвея и прижалась к нему.
— Матюш, этот ребёнок, точно не твой?
— Маргоша, я могу сказать на 99 процентов, что он не мой, но в жизни бывает всякое. Один процент, все-таки остаётся.
Моя улыбка стала грустной. Я встала с колен Матвея и пошла на балкон. Я подкурила сигарету и стояла молча, выдыхала дым. Ведь, если этот ребёнок, окажется Матвея, я потеряю его, потеряю навсегда. По щеке скотилась слеза. За ней вторая, потом и третья. И так я стояла и плакала. Матвей вышел на балкон, забрал у меня сигарету с рук, затушил и выбросил. Подошёл, обнял и прижал меня к себе.
— Демоненок, я тебя люблю, ТЕБЯ, понимаешь? Даже, если этот ребенок мой, я буду все равно с тобой. Сейчас 21 век, я смогу просто помогать ребёнку, но жить с его дурной мамашой, не собираюсь. Да и не жизнь это будет, а сплошные мучения. Малыш, я сделал какой-то модный тест на отцовство, который расскажет нам правду. Через неделю придёт результат. Поехали домой?
— Я не знаю, Матвей. Стоит ли нам сейчас быть вместе, пока мы не знаем результата?
— Маргош, результат, ничего не поминяет, я не захочу жить с Ириной, я хочу жить только с тобой. Понимаешь, только с тобой?
— Да.
Я улыбнулась и прижалась к Матвею ещё сильнее.
— Матюш, я люблю тебя.
— И я тебя, Демоненок.
— Ты же не отстанешь?
— Нет. Малыш, я хочу по быстрее уже в нашу квартирку. Лечь с тобой, и мирно спать.
— Ладно, поехали.
Я начала собирать вещи, Матвей активно мне помагал. Спустя час все мои вещи были упакованы, мы загрузили их в его машину. Да, кстати, он приехал не на мотоцикле, а на машине. Мы ехали в тишине. Меня это пугало, но рука Матюши на моей ладони действовала на меня успокоююще. Я не заметила, как заснула.
— Демоненок, просыпайся, скоро Макар с Ликой приедет.
Я открыла глаза и увидела, что мы уже дома. Да, именно эта квартира, являлась моим домой. Я встала с кровати и услышала звонок двери. Матвей пошёл открывает, а я быстро привела себя в порядок. Уже с коридора я слышала недовольство Лики.
— Ну и где, эта динамщица? Я звонила ей с самого первого дня её отъезда. Слабо было хоть раз взять трубку?
Последний вопрос адресовался прямо мне, так как я уже появилась в коридоре. Лика налетел на меня и обняла. И тут заговорил Макар.
— Ребята, у нас для вас новость. Лика беременна и скоро у нас свадьба.
— А если бы нкотрые меньше бегали, то узнали бы про это первые.
Лика не скрывала своего недовольства. Я обняла её крепче и заплакала. Матвей тут же оторвал меня от Лики и обнял.
— Ребят, вы проходите, а мы сейчас вернёмся.
Лика с Макаром пошли в комнату, а мы так и остались стоять в коридоре.
— Демоненок, что случилось?
— Просто, я поняла, что я плохо присматриваю за Ликой, ведь даже такие новости, узнаю, чуть ли, не последняя. А все из-за своей личной жизни. А ведь я должна была присматривать за ней, я же пообещала маме Томе.
Я расплакалась. Матвей прижал меня к себе.
— Демоненок, это я во всем виноват. Это из-за меня ты не смотрела за Ликой, а бегала. Я виноват, не ты. Не плачь, я прошу тебя. Не будешь?
— Нет, не буду.
— Вот и хорошо.
Он вытер мои слезы и мы пошли в комнату. Там я сидела на коленях у Матвея, и слезть оттуда мне было запрещено. Ребята смеялись и говорили, что этот побег стал нам на пользу. Но они не знают, что я пережила за эти несколько дней. Сколько страданий, сколько боли.
Я не заметила, как по щеке скотилась слеза. И тут мне стало плохо. Я быстро вышла из комнаты и побежала в туалет. Следом за мной побежал Матвей. Он держал мне волосы, пока я рвала. Потом умыл моё личико. И повёл обратно к ребятам.
— Малыш, что случилось?
— Не знаю. Просто стало тошно и плохо.
И тут свои пять копеек всунула Лика.
— А голова не кружилась последнее время?
Я начала вспоминать и поняла, что такое было пару раз, но я подумала тогда, что это от переизбытка эмоций.
— Было такое.
— Поздравляю, вас. Вы скоро станете родителями. У меня такое, на первых неделя было.
— Нет, этого...этого не может быть...Лика,ты же знаешь...знаешь,тчо этого не может быть. Нет...я не верю в это...нет.
Я сидела и отрицал все, Лика подошла ко мне и обняла.
— Гош, но ты же этого хотела, помнишь, как мы мечтали, что ты вылечишся и заведешь себе ребёнка?
— Да, но...но врачи же...сказали...что я не могу...не могу иметь детей. Поэтому я и хотела, Матвей, что если Ирин ребёнок, все-таки окажется твоим, чтобы ты жил с ней. Ведь я не смогу тебе родить ребёнка.
Я встала и вылетела из комнаты. Просто вышла на балкон и начала громко плакать. Ко мне вышел Матвей и обнял меня.
— Демоненок, я люблю тебя, и буду только с тобой. Даже, если у нас не будет детей. Ты все равно будешь моим Демоненком и все также буду тебя любить. Знай это. А теперь хватит плакать, завтра съездим к врачу и все узнаем. Пошли спать, малыш.
— Хорошо.