Мужчины побегали с малышами по лужайке, девушки пригласили меня посниматься на красивых фонах. Потом все расселись за столом на террасе, сказали много красивых слов, запивая соком и заедая салатами. Старшие, глава клана, его жена и его брат, увели мелких. Жена позже вернулась, чтобы не пропустить наше выступление. Поболтали о разном и ни о чём, занавесив террасу. Ледяные ребята куда-то ушли, оставив только Линена, мужа именинницы. Иллириэль постоянно находился рядом со мной.
- А теперь наш подарок, - Линен встал, снимая магическую занавесь.
Поверх лужайки драконы сделали ледяной каток, отчего лёд казался сине-зелёным. На улице +30, не меньше. Все присутствовавшие захлопали в ладоши и побежали к столику, на котором лежали лезвия коньков*, устроив толкучку.
* Коньки надеваются поверх любой обуви, но лучше всё-таки не поверх шпилек.
- Ты умеешь кататься на коньках? – тихо спросил Иллириэль у меня.
- Немного, скорее, стоять на коньках.
Принц положил руку мне на плечо, что-то колдуя. Подал руку, поднимая меня со стула, и обвёл меня с головы до ног, заворачивая в тепло – по ощущениям пушистое одеяло. Это заметил Файрон:
- Рил, ты в последнее время сильно изменился. Раньше никто толком не знал, с кем ты, а теперь ты решил всех известных девушек себе забрать? Сириела, Миа, прекраснейшая? Кто следующий?
- Он гарем для прекраснейшей набирает, чтоб походить на демона, - Кайринель.
Принц молча ухмыльнулся, надевая на корточках мне коньки. Вставая, надел коньки себе.
- Ты нам хоть кого-нибудь оставь.
- Кого, например? Можно списком, чтобы заполнить гарем по-быстрому.
Тему особо не развили сугубо потому, что всем не терпелось на лёд. Лурч остался на террасе, достал лерин:
- С чего начнём, прекрасная, нежная, милая, восхитительная, великолепная, изящная?..
- Она уже занята! – Линен широко улыбнулся.
- Я тоже, так что я безопасный и могу говорить правду, - Сэне явно понравилось внимание известного человека. Вообще говоря, Линен от неё далеко не отходил, как Иллириэль от меня. Малыш-блондинчик оказался их сыном.
Начали с красивой медленной песни, которую мы спели вместе, а танцевали на льду только Сэна и Линен. Красиво, как профессиональные фигуристы. Потом перепели всё и всех в разных комбинациях: я, Лурч и Кай. Иллириэль оставлял меня только с Лурчем – ему очень хотелось кататься на коньках. Принц танцевал божественно: и медленно, и быстро, и всерьёз, и на посмеяться, и один, и в компании. На лёд он пускал меня только вместе с собой, и это было фантастически классно. Это именно то, что в танце главное, чтобы умел танцевать партнёр. Он всё делал за меня, и мы практически летали надо льдом.
Конечно, Маленькую принцессу тоже просили спеть. Для Лины – она же для неё была написана. Девочка покраснела, и Лурчу было неудобно – 13 лет уже не тот возраст, когда можно баловаться, но ещё не тот, когда можно петь всерьёз. Подходящих малышей не было, только мальчики, она оказалась самой маленькой девочкой. В итоге Лурч сделал ей два хвостика, общими усилиями изобразили ребёнка со слюнявчиком и соской и сыграли что-то похожее на клип. Лина, вообще, сидела на празднике тише воды, ниже травы.
Одной из последних Лурч и Кай выбрали красивую медленную песню в стиле, похожем на бачату. Солнце садилось за горизонт с той стороны моря от виллы, ребята убрали перила-замёрзшие фонтанчики, и каток превратился в совершенно невероятное фиолетово-изумрудное зрелище, переходящее в волнующееся море. Я бы сняла, если было бы можно.
- Можно, - шепнул принц, отгоняя меня на коньках к террасе. Я наснимала, сколько успела, пока не зазвучали первые аккорды этой шикарной песни.
Мелодия уносила к звёздам, появившимся на небосклоне. Отражение солнечной дорожки на море и льде, волшебство закатных красок на небе, гармония звуков и движений – принц танцевал меня нежно и страстно. Настоящая сказка, я не заметила, когда мы остались на катке вдвоём. Солнце уже закатилось за море, оставив ярко-розовую полоску по горизонту, а мелодия лилась*, наполняя собой ароматную южную ночь.
* Лурч сам играл, а не включал запись, поэтому мог варьировать мелодию столько, сколько хватит сил у танцующих.
Наконец, мелодия стала затихать – Лурч оставил только ритм и отдельные ноты. Принц обнял меня одной рукой и приблизил лицо к лицу, поднимая мой подбородок рукой. Лурч проиграл мелодию в более высокой тональности. Принц приблизил губы к моим губам – долго, прямо, как в дорамах. Лурч поиграл нотами ещё выше, а принц всё не целовал. Лурч: пик-пик, пик-пик. И принц, сверкая глазами и с выражением абсолютной влюблённости на морде, тихо, с придыханием: