- Серьёзно? Ты предлагаешь мне пожалеть Сири?
- Что бы нет? Если бы не ты, он бы сейчас радовался, как я, сыночку.
- А ничего, что он бросил меня?
- Ну, или ты увела его у другой, будем честны, и обломала.
- Лурч, ты со мной или с ним?
- С ним, конечно. У меня сына уже с мою ладонь ростом, сосёт кулачок и плавает от стеночки к стеночке.
- Ты это для чего мне говоришь?
- Как для чего? Ты же вроде считаешь себя моей подругой? Разве ты не рада за меня? У меня будет сын!
- А если бы была дочка?
- Я бы радовался дочке :)
- А то, что меня бросили?
- А то, что ты увела у другой?
- То есть я теперь должна забыть обо всём и радоваться вместе с вами?!
- Можешь плакать, но я тебя не понимаю. Что ты хочешь от меня и Кайра? Чтобы он вернулся к тебе, что ли?
- А он ушёл? Насовсем?
- Зачем ему к тебе возвращаться?
- Это что же, девушка – это просто приложение к ребёнку?! Ты оправдываешь его, что он ушёл из-за моей неготовности к ребёнку. Ты себя послушай – ты говоришь: мама моего ребёнка, приложение.
- Это ты приложение ко мне, а она – самостоятельная единица.
- А если я обижусь?!
- Мила, я теперь, что, страдать с тобой должен?! Если тебе есть, что сказать, говори, а обвинять меня не надо. Я без тебя жил и буду жить дальше, если ты обидишься. Не надо меня на слабо брать.
Я вернулась в свою квартиру и проревела весь оставшийся день.
…
На следующее утро он не пришёл.
- Лурч! – я всхлипывала, стараясь не разрыдаться в полный голос при нём. – Ну, я же не могу девочкам поплакаться: ни маме, ни Ояне…
- Плачь, - сегодня он был трезвым. Достал из шкафа тёплую жилетку, надел, сел на диван, усадил меня и обнял.
Я рыдала, наверно, час. Молча. Понятно, что говорить о своих страданиях бесполезно. Ему, в принципе, непонятно, как я могла отказаться от ребёнка. Он гладил меня по голове и целовал время от времени в макушку.
- Спасибо, Лурч.
Пошла в зал, избила грушу: почему??? Всё же было хорошо, ничто не предвещало.
…
Наверно, неделю я ходила плакать к Лурчу.
В пятницу я устала плакать. Я разозлилась, побила грушу. Но ведь правда же, я не готова к ребёнку! Почему я должна кого-то рожать? Да и вообще, мироздание само определило, что мне ещё рано, раз я не залетела. Было бы лучше, если бы я залетела, а он всё равно ушёл к этой Сири?! Что бы я одна с ребёнком на руках делала? Или ещё лучше – он забрал бы ребёнка себе, оставив меня ни с чем. Я накрутила себя – ух. Мне срочно надо было выговориться, иначе я бы взорвалась.
- Лурч! – он обнаружился на кухне проверяющим холодильник.
Я с ходу высказала кратко свои мысли. Он приготовил кофе, как я пью – ложка кофе, ложка сахара и сливки:
- Будешь?
Я быстро выпила, толком не почувствовав вкуса, и продолжила высказываться. Он пил медленно. Я высказывалась. Он приготовил ещё кофе. Я высказывалась. Замолчала.
- Всё сказала?
- Да ты, вообще, …, - я высказывалась ещё долго. Прошло часа два, не меньше, мы выпили чашек пять кофе.
К концу третьего часа мне полегчало. Я медленно, как и он, выпила очередную чашку кофе, вздохнула.
- Спасибо, Лурч.
- Пожалуйста, я не Лурч.
Э? Принц, что ли?!
- Ну да, Лурчу уже *** домой ходить. Раз тебе полегчало, ты б холодильник-то *** приличной едой. Не носить же нам *** с собой? А кормить его всё равно надо.
- Кайр вернётся?
- Зачем?
- Он не любил меня? – принц закатил глаза.
- Ты определись сперва, что такое любовь между мужчиной и женщиной и чем она отличается от любви к родителям или детям, например.
- Ясно, опять ребёнок, на женщину наплевать.
- *** *** ***, - выражение было длинным и цветистым. – Мила, мы с тобой продолжаем нянчиться, хотя и не обязаны. И ты говоришь, что нам на женщин наплевать? *** *** женская логика *** *** ***. Бабы – ду*ы, однозначно. Чем больше с ней ***, тем больше она тебе *** мозг. Корми Лурча или и он тебя пошлёт ***. В конце концов, должны быть какие-то границы в хотелках?