Я посмотрела в сети, что можно сделать незаметно. Ребёнок, конечно, святое, но надо ли рожать ценой своей жизни? С кем останется малыш? Все работали или учились, даже я болталась от стенки до стенки только в связи с ситуацией у Кайра. А так меня бы рвали на части родители и Лурч плюс надо же сдавать школьные экзамены. А если инвалид?! Хорошо рассуждать о слезинке, когда это не с твоим ребёнком.
Ночью я спала плохо – бегала к Ояне. Заходила тихо-тихо, когда та засыпала, и успокаивала, когда та просыпалась. Неужели Нэш так каждую ночь спал, а потом вставал в 5 утра и ехал в академию?! Надо было раньше перевести Ояну к нам, хотя, опять же, возникал вопрос, с кем её оставить. Нет, ребёнок – это сложная и ответственная задача. Нельзя так с бухты-барахты. Надо тщательно планировать, предварительно заработав на это удовольствие.
А удовольствие ли? Мои родители регулярно вспоминали, как им было тяжело со мной – я везде лезла, не слушалась, много плакала. Потом я ходила в садик неделю через две, и со мной сидели бабушки по очереди, потому что уставали. Потом школа, и меня с трудом заставляли учиться. Поэтому они и не решились на второго ребёнка. А потом я взяла и свалила в другой мир.
И, кстати, не сильно расстраиваюсь по этому поводу. Все попаданки в книгах рвутся обратно домой. А меня как-то не тянет. Разве что движухи и тусовок здесь меньше, зато я не просто любимый, я значимый человек. Меня ждут, без меня им будет хуже и тяжелее. А родным родителям, наверно, стало легче, что такая проблема, как я, исчезла из их жизни? Теперь никого не надо тянуть – хорошо же? Они мечтали, как выйдут на пенсию и будут ездить по миру вдвоём…
Глава 28
В понедельник Кайр опять не разбудил утром :(
Милорд, скажи, когда можно будет выходить на улицу.
…
Лурч привёз родителей и по дороге настроил их на соответствующий лад. Они поглядели на меня со всех сторон, я станцевала, показывая, что в общем и целом всё не так уж плохо. Друг приставил кулак к носу – не дай Бог, выйдешь, сам урою.
- Может, к Рауне её отправить? – предложила мама.
- Нет, там опаснее – никого совсем нет. Тут всё-таки большинство постесняется при всём народе.
Нэш заскочил на полдник, часов в 18, договорившись с Дейчем, что тот поработает немного дольше, – он прогулял занятия. Сайсу мы ещё не доверяли до конца – всё-таки дело семейное, а, получается, что пекарня оставалась бы на чужих людей, Дейча и Сайса.
На семейном совете мы постановили, что мы с Ояной останемся дома, Нэш будет приезжать только на выходные (слава Богу, хоть выспится), папа с мамой будут работать. Мне в очередной раз сказали не высовываться на улицу – максимум на балкон. Мама успеет добежать, если Ояне понадобится помощь или кто-то придёт к двери.
Ужинали мы вдвоём с мамой – Ояна не смогла встать, а папа ушёл в пекарню. В своё время они с Нэшем несколько раз вызывали скорую, но врачи уговаривали сделать аборт, и они перестали вызывать. Обсудили ситуацию наедине, Лайна же была медсестрой, правда, по другой специальности. Она тоже была за аборт.
…
Я собралась спать – после бессонной ночи хотелось уже в девять вечера. Я сидела на кровати, заплетая косу, - волосы на Медосуре стали гуще и отросли до талии. Он появился сидящим на стуле.
- Уже спать ложишься? – тихий убитый голос.
- Тебя жду. Как?
- Всё так же…
- Садись ближе.
Он пересел ко мне на кровать, и я обняла его. Какой секс? На нём лица не было, он осунулся и выглядел лет на 40. Он посадил меня к себе на колени и уткнулся по своей привычке в шею. Косу я не доплела – она потихоньку расплеталась. Тёплый, сильный несмотря ни на что, живой. Главное, живой, остальное приложится.
Я сидела, обнимая его и думая, что сказать. Боль растекалась по комнате.
С сыном формула «главное – жив» явно не работает. Три дня в коме при том, что рядом лучшие врачи, - это, ну, очень неприятно.
Может, всё наладится? Ага, ясновидящая нашлась. Надо же, чтобы он не просто ожил, а чтобы вернулся. Шансы, как я понимаю, стремятся к нулю.
Всё, что ни происходит, к лучшему? Когда, наконец, произойдёт, а пока самое ужасное – ждать. Ух, как я не люблю ждать, уж лучше краснеть, что опоздала.