Выбрать главу

03-го октября, часов в девять вечера, Милорд прислал сообщение, что он очнулся. Я сразу же набрала Лурча на стрене.

- Слава Богу.

- Мне уже можно выходить?                                    

- А сын уже бегает?

Это что же, теперь, пока он не вылечится, я должна буду сидеть дома???

Утром Милорд не пришёл, но поговорил со мной.

«В нормальном сознании!!! Остальное – мелочи жизни».

Я рада, что могу гулять.

«Предварительно согласуй со мной. Я могу быть занят».

Так закончилось моё заточение. Но разносить заказы по квартирам мне категорически запретили оба.

В понедельник Милорд пришёл днём с большим букетом, вкусными орлийскими конфетами* и артефактом света в виде тонкого золотого браслета. Сверху было прикрытие огненной стихией, т.е. окружающим казалось, что браслет даёт огненную защиту от воздействий. Однако основная функция была распознавать правду-ложь, маски и световое влияние на меня. Он, конечно, научил меня заклятью, которое это делало, но заклятье работало точечно по мере употребления, браслет – постоянно, он предупреждал о том, что человек сильно заврался. Маски я частично видела**, если присматривалась, и то не всегда. Защиты от света не было совсем.

* Это самые дорогие конфеты на Медосуре.

** Магам видно, надета маска или нет. Что под маской, невидно (опция только для сильных светлых). Также есть дорогие сложные маски, которые сложно отличить от естественного состояния.

В конце недели приехал кэр Линсон и предложил заниматься со мной культурой. Так же, как раньше, на завтрак. Конечно, я с удовольствием согласилась.

Параллельно Лурч занимался со мной техникой. Я была так горда, что он удивился, что я что-то понимаю в этом.

- Может, тебе пойти в Гражданскую академию, а не Драконью? Тоже на строительство. Огонь у тебя всё равно не идёт, а с землёй и воздухом ты будешь крутой на строительном рынке.

- Не знаю. Там же нет стипендии.

- А тебе она нужна? Хочешь, я её буду платить?

- Это тебе Кайр предложил, чтобы я не встречалась с принцами и Вертеном? – Лурч прикрыл глаза рукой и отвернулся, закончив разговор.

Мне разрешили гулять пару раз в неделю, выдали хороший фотоаппарат, и я ловила красивые кадры. Я стала выкладывать их в Сайтоне – аналоге земного Инстаграма. Аккаунт никак не был связан с Мией, просто снимки окружающего мира, иногда короткие ролики с успокаивающими звуками. Я никому не говорила о Мире моими глазами – все же такие занятые, а это так, игрушки, хобби.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Миа с каждым появлением в кадре становилась всё дальше от меня: более стройная, белокурая, сероглазая, так что ходить по улицам я могла в своём оригинальном виде: тёмно-русом, зеленоглазом и мягком (я так это называла). Впрочем, я же не бросала зарядки и тренировки, Милорд приходил каждое утро и по-прежнему выдавал коктейль, - это сказывалось. Я продолжала худеть, хотя и не так быстро – на пару килограммов в месяц. В четверг он отправил меня в салон – там же делали какие-то процедуры, чтобы сохранить кожу при похудении.

Была у меня идея записать роман про кота, но, как и на Земле, чего-то не хватало, и я откладывала её в долгий ящик. Хотя отдельные яркие эпизоды продолжали жить со мной и вертеться у меня в голове.

Зато идея пекарни рядом с Морской жемчужиной не отпускала. Я рассказала Рос-Марисам о портале к Лурчу, правда, пришлось соврать, что он был сделан по его заказу. По-моему, родители ждали, когда мы поженимся :) Но, в принципе, на Медосуре уже ушли от обязательной официальной свадьбы, так что они с пониманием относились к предварительному совместному проживанию. Так вот, и родителям я тоже рассказала про пекарню у Морской жемчужины. И Милорду, разумеется. А уж Лурч начал даже кривиться, настолько я ему уши прожужжала.

И да, Лурч отвёл меня в пятницу в ночной клуб! Ура!!! Меня услышали. Правда, пока не услышали, что я хочу хотя бы в клуб одеваться так, как я хочу. Практически всю одежду мне покупал Лурч (или сам Милорд, просто передавал через него). Даже пижамы и нижнее бельё, даже спортивные костюмы. Открыто Милорд не говорил о том, что мой вкус ему не очень, но то, что всё было куплено не мной, говорило само за себя.