Глашатай громко вещал, рыцари выезжали на поле под громкие крики и забавные реплики толпы простолюдинов, что огромной массой шевелилась напротив трибун для избранных. У толпы тоже были свои любимчики! И это были самые опасные и сильные воины. Кому же захочется смотреть на вялый поединок, даже если копье счастливчика все в лентах? Нет, уж! Подавай жестокой сшибки и страшной рубки на мечах. Лучше, если еще и кровь прольется, хоть и редко, но бывало и такое. Вот этой редкости и ждала толпа и выла безобразно, ожидая чужих страданий.
Вот уже объявлены все рыцари турнира, король поднялся и заговорил.
— Мы ждем от вас подвигов на ристалище. Пусть кровь не прольется, а турнир станет примером для всех, и покажет что такое рыцарская честь и умение воина. Повелеваю побежденным не таить обид, победителям не ликовать и помнить, что все не вечно кроме Бога, — традиционное напоминание, что турнир не битва, а зрелище, — Любовь царит на ристалище, и пусть доказательством послужат подарки милых дам для рыцарей отважных.
Это сигнал к тому, что девушка выходит к краю трибуны и повязывают ленту на копье своего избранника. Затем, она остается стоять напротив него. Картина красивая… С трибуны смотрит нежно милая леди, а на нее снизу вверх глядит очарованный рыцарь, сидя в верхом на лошади.
Первой вышла юная герцогиня Нортумберлендская, и ожидаемо, повязала ленту на копье графа Чеснея, красивого и статного молодого мужчины. За ней по значимости герцогиня Йорк и лента маркизу Шеридану. И все в таком вот роде. Толпа ревела и сыпала репликами, иногда неприличного содержания, но всегда меткими и точными. Ни один изъян в девушке или в рыцаре не был пропущен. А что? У толпы не было сейчас иных развлечений. Кровь еще только впереди.
Вот уже Элоиза поднялась со скамьи и повязала ленту на копье Маккарти, улыбаясь. За ней двинулась Трис. Краснея, девушка добавила ленту, одну из многих, на копье маркиза Лероя. А Лу панически искала выход из положения. И если бы не наглядность картинки, то выхода бы не нашла!
Герцог Ги сидел в седле ровно, отличался великолепной осанкой и прекрасным доспехом, но на его копье ни одной ленты! Более того, дамы, что выбрали рыцарей рядом с ним, как — то пытались отстранится, сбиваясь в кучку, потому Лидс находился в странной изоляции, но похоже, это никак его не волновало. А вот Лу подкинулась! Она еще и поругала себя за то, что раньше не догадалась. О чем? Да о том, что если жених сам откажется от невесты, то это и станет спасением. Нужно скомпрометировать себя и стать парией для всех, вот как герцог Лидс сейчас. Лу подумалось, что если она выберет герцога, то больше никаких предложений брачного характера. Это не было абсолютной гарантией, но попытаться стоило. Лу, призвала свою смелость и поднялась с места.
Легкой походкой скользнула она к краю трибуны, пролетела невесомым перышком между девицами и оказалась на пустом пятачке напротив Грозного Ги. Она уже не замечала злого взгляда барона Визбоу, равно как и изумленного дяди Годфри. Так же осталось для нее тайной то, что леди Мелисса засмеялась тихо, зная, что дрянная Уилшир только что подписала себе смертный приговор, как невесте.
Слегка дрожа от собственной смелости, при полном молчании трибун и диких воплях толпы, Лу сорвала синюю ленту с рукава платья и протянула ее своему кумиру. Впрочем, не до кумира ей сейчас! Самой бы спастись. Она держала ленточку, та трепыхалась на ветру одиноко, а Лидс буравил взглядом Лу. Маленькая графиня уже было подумала, что ее кумир попросту откажет ей и подарка не примет, но…
— Какая невероятная честь, графиня…как Вас там? — и столько яда в его словах, что Лу опешила.
Ги протянул ей копье и на него Лу повязала кое — как свой дар. Вопли толпы превратились в сущий кошмар!
— Ангел! Ангелочек Жоссе выбрал чёрта! Эй, Грозный Ги, не хмурься, тебе Бог спасение дарует! Давай, Грозный Ги, не подведи нашего Ангелочка!!! Спой, Ангел Лу для Грозного Ги, вдруг бесы его оставят? — и так еще долго.
— Мне стоит Вас благодарить за такой подарок, леди? — Лидс язвил и злился, и было с чего.
Он прекрасно понял, с какого перепуга чёртов ангел пришла к нему со своей ленточкой. Она не желала становиться баронессой Визбоу и решила за его счет решить свою проблему. Разумеется, Ги рассердился. Еще ни одна женщина не пользовалась им так расчетливо, и ни для одной он не был просто ширмой! Ну, Лидс мужчина, оттого и рассуждения, достойные сильнейшего. Обиделся? На что? Вот не понял он, а просто злился.
— Ваша Светлость, мне показалось, что Вам скучно, — Лу не ожидала суровой отповеди от своего кумира, и по волнению высказала первое, что пришло на ум.