— Морт, трогаемся, — Ги уже во дворе отдал распоряжение капитану личной стражи, взлетел в седло, и кавалькада отборных воинов направилась к столичному дому Ги через мост Богни и церковь Святого Жоссе.
Уже у храма, Ги увидел поле шатров, обычное для турнирных мероприятий. Стяги реяли гордо над каждым из временных жилищ дворян, четко давая понять кто есть кто, и откуда он прибыл. Пестрым стало большое поле Рэндом. Нарядные мужчины, великолепные дамы, суета слуг и звуки лютней. Кое — где слышался звон железа. Кузни работали на всю мощь, готовя снаряжение к турниру. Торговцы, слетевшиеся со всей округи, зазывали покупателей в свои ряды и палатки, предлагая все на свете! От сладких, карамельных яблок до редких животных.
Ги заметил тощую зебру и удивился тому, насколько сильно жажда наживы подстегивает творческую мысль торговых людей. Зебра привлекала зевак и купец прекрасно продавал свой товар — бусы и платки — уверяя, что это все с далекого континента. И много нашлось дураков купить обычную столичную поделку втридорога, только потому, что полумертвая полосатая лошадка лениво жевала что — то у входа в палатку.
Голос Слэйда Перчатки Ги услышал сразу. Лучший менестрель столицы, красавец и пройдоха. Но, певец каких поискать, добавить сюда бойкий язык, прекрасное владение музыкальными инструментами и вот он, покоритель женских сердец, ну и тел, разумеется. Его прозвище служило тому доказательством! Слэйд известный сердцеед и любовник, рассказал Лидсу, когда они встретились на празднике при дворе, что свое семя он не станет отдавать первой попавшейся, будь она хоть трижды красива и заоблачно богата! Потому и надевал во время своих любовных похождений «кожаный чехол»* на свое главное достоинство. Отсюда и прозвище — Перчатка.
От автора: первые средства контрацепции для мужчин в Средневековой Европе шились из кожи.
Он пел настолько красиво, что Ги невольно придержал своего Корса, черногривого жеребца, верного боевого товарища. Заслушался. К голосу Слэйда присоединился еще один. Женский… Ги остановился совсем, удивив этим капитана Морта. Голос, чарующе бархатный, проникновенный, был до такой степени прекрасен, что у Ги напряглись плечи, и все его тело, сильное, мускулистое окатило, как когда — то в детстве, мурашками. Восторг был осязаем и несравним ни с чем. Толпа притихла, внимая пению Слэйда и незнакомки. Ги старался увидеть ее, приподнялся в стременах, но народу было слишком много!
Не бывает напитков любовных,
Что придумал задумчивый маг;
Тех хваленых, могучих, греховных,
Погружающих разум во мрак.
Не торгуйся, ища, у знахарок,
Мне рецепт темный ангел принес,
Мой напиток и горек, и жарок,
Оттого, что он создан из слез.
Пусть рука не дрожжит. Осторожно,
Он достался тяжелой ценой.
Пей его, ощущая подкожно,
Не роняя ни капли одной.
Песня оборвалась внезапно! Толпа загудела недовольно, послышался свист, а потом громкий смех. Слэйд кричал что — то, вероятно шутливое, и толпа хохотала послушно. Ги уже не слушал о чем там вещал красавчик — менестрель, он пытался понять, откуда в нем восторг и почему замурашило?
— Милорд, все в порядке? — Морт подъехал к хозяину.
— Да…. Да, в порядке. Едем, — и отряд продолжил свое движение, пугая прохожих, но и восхищая одновременно. Сам Грозный Ги на улочках столицы, это же целое событие!
— Морт, распорядись об ужине. И не буди меня, пока стол не будет накрыт, — Ги шагнул на порог своего дома, понял, что совсем не скучал о своем городском жилище, и поднялся на второй этаж.
В спальне он скинул длинную камизу*, оставшись в рубахе и штанах, потянулся и осознал, что за день в столице устал больше, чем за такой же день при осаде города и с панцирем на груди. Придворный этикет обязывал лорда Ги носить дорогую одежду, поддерживать свой высочайший, светлейший статус, но это и отнимало много сил, не физических, иных. Лидсу приходилось сдерживать свой язык, тщательно следить за всеми сказанными им словами, а заодно и выражением лица. Высочайший титул дает много, но и требует за это плату. Скуку, притворство и опасения, разумные, обоснованные, но все равно неприятные.
От автора: камиза — одежда дворянина мужчины.
Слуга дал умыться, помог снять сапоги, забрал с собой грязную рубашку хозяина и оставил Лидса наедине с постелью. Прошлой ночью Ги выспаться не удалось. Нет, никаких женщин и выпивки, просто герцогу пришлось много времени провести в седле. Не хотелось опоздать на турнир. Ги не планировал участвовать в нем, но его вечный соперник и приятель, виконт Талбот, прислал ему вызов. Отказать означало лишиться дворянской чести. Ги проклял мысленно и словесно Уэйна Талбота, но согласился. Рыжий его приятель, долго смеялся над витиеватыми выражениями Ги, когда тот клял его. Оба их войска сейчас сидели прочно под стенами замка Хатуэй, в грязи, изводя осажденных по всем правилам военной науки. А вот господа отправились в столицу, разоделись в дорогие ткани и планировали бой на потеху публике. Впрочем, турниры не только развлечение, но и хорошая школа для молодых рыцарей. Все, чему учились они на ристалищах пред очами прекрасных дам, помогало в битвах, по факту, являлось спасением их жизней.