— Конечно, сэр, я с удовольствием познакомлю малышку с матушкой и сестрой! — с деланным воодушевлением отозвалась я. — Кроме того, девочке нужно искупаться и отдохнуть как следует.
Мысли о Серине, что возможно уже проснулась и испугалась одиночества, заставили меня побыстрее покончить с завтраком и подняться к себе в комнату. С герцогом мы договорились, что встречаемся через полчаса внизу. Оставалось надеяться, что и Кристофера ему удастся пробудить от нервной спячки. Милый Кристофер! Как же мне будет не хватать тебя!
Вопреки моим ожиданиям, Серина чувствовала себя прекрасно. Она сидела в кровати, укутавшись в одеяло и уплетала печенья, запивая все это молоком.
— Откуда у тебя все эти лакомства? — рассмеялась я.
— Оттуда, — показала она пальцем куда-то в район пола. Но сразу же последовало логическое объяснение. — Когда я проснулась и не обнаружила тебя, то отправилась на поиски. По пути мне встретилась толстая тетенька и рассказала, где вы с милордом. А потом она предложила мне вернуться в комнату, чтобы дождаться вас и позавтракать. Вот! И она мне принесла сюда печенья, — довольно улыбнулась девочка, вгрызаясь острыми зубками в очередное лакомство.
Кто бы не была та «толстая тетенька», но заслуживала она только самой горячей благодарности, за то что не пустила малышку в паб. Он уж точно не место для детей.
Через полчаса мы с умытой и причесанной Сериной вышли на улицу, где в карете нас уже дожидался герцог.
— Моя леди, вы живы! — раздался голос Кристофера, когда мы присоединялись к Роджеру. Показалось мне, или тень плачет?
— Этот недоумок проснулся со словами, что мы вас потеряли вчера, — зло выпалил герцог. — И мне великих трудов стоило удерживать его здесь, а не нестись к вам сломя голову.
— Со мной все хорошо, Кристофер, — поспешила я успокоить тень, предвидя, что только так могу заставить замолчать герцога, чтоб не наговорил еще кучу грубостей в адрес моего друга. — Как видишь, жива здорова и даже не кашляю, — пошутила я.
Возле моего дома мы с герцогом довольно холодно простились. Они с Кристофером отправились во дворец, мы же с Сериной в не самые теплые объятья старой и вечно ворчливой Урсулы. Впрочем, разглядев рядом со мной малышку, грозный и недовольный вид горничной несколько смягчился. А когда я попросила искупать девочку, так и вовсе Урсула расплылась в довольной улыбке. Кто бы мог подумать, что та так любит малышей! Помнится, когда мы с Реджиной были маленькими и всецело находились на ее попечении, то нас больше ругали, нежели ласкали.
Урсула увела несопротивляющуюся Серину, я же поспешила в свою комнату, избегая встречи с матушкой. На этот раз мне не хотелось огорчать ее своим потрепанным внешним видом. Да и самой снова приятно было ощутить себя леди, а не странствующей Хельгой. И пусть лицо моя и фигура избавились от внешнего уродства, чувствовала я пока себя именно ей, а не собой.
С каким же удовольствием я вымылась в знакомой лохани и надела на себя все чистое и привычное. Так не хотелось снова стягивать волосы в тугой пучок на затылке! И на свой страх и риск я оставила их свободно спадать по спине и плечам.
Расчесываясь и глядя на себя в зеркало, я почему-то вспомнила тот случай, в кабинете герцога, когда он решил запечатлеть мой образ на бумаге. Так же, как он тогда, я поправила непослушную прядь, спрятав ту за ухо. По телу пробежала дрожь, когда буквально ощутила прикосновения герцога к своему лицу. Как он проскользил по щеке, дотронулся до губ… Господь! Зачем ты посылаешь мне все эти воспоминания, когда я стою на пороге разлучи с теми, к кому привязалась до такой степени?! Малышку Серину я полюбила всем сердцем. А Роджера… Я не знала, как отношусь к нему, но неизменно мысли о нем вызывали волнение в моей душе. И как же мне было больно думать о разлуке с ним! А ведь она неизбежна. Он оправился во дворец, на встречу с королем, чтобы снова служить ему. Это значит, что вряд ли они с Сериной вернуться в край вечных туманов, в свой мрачный, но ставший таким родным мне, замок. Скорее всего, они поселятся теперь во дворце. И конечно же, у Серины там не будет недостатка в гувернантках. Все эти мысли убивали меня, и я поспешила вниз, к матушке, чтобы хоть немного отвлечься.
В гостиной уже был накрыт стол к завтраку. Я даже заметила третий прибор — значит мое возвращение уже не тайна. Со стороны матушки меня ждало вежливое приветствие, когда та спустилась в гостиную. Правда я все же подметила скрытую радость в ее глазах. Ну а Реджина, так чуть не задушила меня в сестринских объятьях. И в который раз я подивилась, как любовь меняет людей и даже таких сдержанных, как моя сестра, превращает в пылких и страстных.