— И какие новости ты сочтешь хорошими?
Тейлор нахмурилась:
— В каком смысле? А-а-а, поняла, к чему ты клонишь. Если у меня будет выкидыш, то Эрику можно ничего не рассказывать. — Она обхватила живот руками. — Я хочу, чтобы у меня родился нормальный здоровый ребенок. Мечтаю взять его на руки. Но не знаю, как сказать Эрику правду.
— Рано или поздно придется.
— Только не сейчас. У меня и без того проблем полно.
Да неужели? Валяешься в постели и скулишь от жалости к самой себе. В сотый раз перечитываешь «Гарри Поттера». С одной стороны, ты хочешь знать, что с тобой происходит, а с другой — страшишься этого.
— Твой папа и Эрик сходят с ума от беспокойства. Им надо сообщить, что с тобой все в порядке.
— Я сообщу. Потом.
— Когда потом?
— Когда буду готова.
— И когда ты будешь готова?
Тейлор резко села. Пряди темных волос обрамляли ее узенькое личико, словно змеи.
Ну вот, я разбудила фурию.
— Я дам тебе знать. А теперь, если не возражаешь…
— Возражаю. Ты должна им сообщить, что ты у меня.
— Это мое дело. Сообщу, когда буду готова.
— И мое тоже. Это мой дом. Ты сама ко мне пришла.
— Мне нужна была помощь. Я доверилась тебе.
— Ты здесь уже достаточно долго. Либо ты сообщишь им сама, либо это сделаю я. Даю тебе время до завтра.
— Ты серьезно? — Бледное личико Тейлор пошло красными пятнами от злости.
— Еще как серьезно. Вырыла себе норку, забилась в нее и думаешь, что все нормально? Ничего подобного. Если бы ты не соврала Эрику…
— Я не врала Эрику! Кто тебе сказал, что я врала?
— Врала! Скрыла от него правду. Ты сама прекрасно знаешь. Я сразу тебе сказала, что это дурацкая затея. Ты меня не послушала. Как всегда. Не сообщишь отцу и Эрику, что ты у меня, — тогда я сама им скажу. Решать тебе.
— Мамочка, — вдруг всхлипнула Тейлор. — Пожалуйста, не надо… Не говори им…
Ну вот вам, классическая биполярка. Хочет меня прогнуть любой ценой. Не получилось нахрапом — будет давить на жалость. Нет, деточка, мы это уже с тобой миллион раз проходили. Я тебе не бедняга Эрик и не папа, который вечно идет у тебя на поводу.
— Тейлор, я помогаю тебе стать взрослой. Быть взрослым значит нести ответственность за свои поступки. У тебя есть время до завтра. Не позвонишь отцу с Эриком, тогда позвоню я.
Глава 19
Карлос проснулся в кровати Фейт. От девушки, спящей рядом, исходило приятное тепло. Она пахла шоколадом, перцем и сексом. Несколько секунд он вдыхал ее аромат. А потом сознание взорвалось воспоминаниями.
Она соблазнила его. Он поддался ее чарам.
Заставила его уступить, уже в который раз. Он забыл о том, что Фейт ему изменила, предала его, поломала ему жизнь. Он дал слабину. Опять. Стоило ей до него дотронуться, как он тут же растаял. Игрушка. Он ее игрушка. Верный пес. Она только поманила, и он тут же оказался у ее ног. Даже бросил на улице все свои вещи.
Карлос почувствовал, как глаза застилает красная пелена. Он был зол на Фейт и еще сильнее злился на самого себя. Она обвела его вокруг пальца, и не в первый раз. С огромным трудом Карлос взял себя в руки. Беззвучно выскользнул из кровати. На цыпочках прокрался на кухню. Его одежда лежала на полу, вот только трусов нигде не было. Карлос натянул штаны и футболку, накинул куртку и тихонько выбрался из квартиры. Как вор.
Беги. Беги, пока снова не попался к ней на удочку.
Две последние коробки, лежавшие у порога, там, где он их бросил накануне, Карлос решил не трогать. Ему хотелось забрать все сразу, но лучше было не рисковать. Дверь в квартиру он закрывать не стал. Каждый шаг отдавался мучительной болью, словно он ступал по раскаленным гвоздям.
Машина была пуста. Коробки, загруженные в автомобиль, пропали — все до единой. Исчезла и сумка с инструментами.
Сплюнув в ярости, Карлос сел за руль и тронул с места, так и не закрыв багажник. Черт с ним, лишь бы не разбудить Фейт. Барахло украли? Сам виноват. Не надо было вести себя как идиот.
Впредь такого не повторится.
Я больше не вернусь.
Глава 20
Эмма сидела напротив Майка у него в кабинете, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. Она заглянула к заведующему по дороге в неотложку, чтобы поговорить. Ее появление Майка не обрадовало. Об этом красноречиво свидетельствовало и его мрачное выражение лица, и нежелание смотреть ей в глаза.
Что ж, печально, но разговора не избежать.
Патологоанатом наконец выдал официальное заключение о причине смерти пациентки: гипогликемия.