— Мне нужно, чтобы она со мной поговорила. Она должна меня простить.
— Не получится, — покачал головой Джордж. — Она не может разговаривать.
— Вы обязаны сделать все, чтобы моя мама жила дальше. Постарайтесь как следует. Доверенность оформлена на меня. Я подпишу любой документ! Что вам там надо подмахнуть?
— Думаете, ей понравится, что жизнь в ней поддерживается искусственно? Как по-вашему, она сама бы себе такого пожелала? — спросил Джордж.
Женщина сжала кулаки и, развернувшись к медбрату, обожгла его полыхающим взглядом:
— Делайте, что сказано! Мне больше нечего добавить! Вы обязаны сохранить маме жизнь!
Джордж пожал плечами.
— А мы можем еще с кем-нибудь пообщаться? У вас есть братья или сестры? Какие-нибудь родственники?
— Я сама с ними пообщаюсь. С кем хочу, с тем и буду говорить! А вы делайте, что велено! Это, между прочим, ваша работа! Моя мама должна жить! Остальное не ваше дело.
Эмма вздохнула.
— Посмотрим, как она будет реагировать на терапию.
Дочь пока не готова. Нет смысла на нее давить.
Глава 38
Через час Джордж отпросился в столовую. Карлос согласился его прикрыть. Прежде чем отправиться в пятнадцатую палату и проверить состояние пациентки, Карлос заскочил в комнату отдыха за кофе. В последнее время по ночам его мучила бессонница, а днем веки наливались свинцовой тяжестью и начинало дико клонить в сон.
На стикере, приклеенном к кофемашине, значилось: «Сварили в 9:30». Карлос глянул на часы. Четверть первого. Он пожал плечами и плеснул кофе в чашку. Он уже почти допил, когда дверь комнаты отворилась и вошла Бренда. Увидев его, девушка улыбнулась.
— Привет, Карлос, как дела?
— Неплохо. А у тебя?
— Я слышала, что вы с Фейт…
— Ага. Расстались.
— Говорят, она теперь встречается с Беном.
— Мало ли что говорят.
— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Слухи по отделению разлетаются быстро, просто глазом не успеваешь моргнуть.
Карлос допил кофе и сполоснул чашку.
— Карлос?
Он уже успел взяться за дверную ручку, но остановился и обернулся.
— Может, сходим в бар после работы?
— Извини, у меня после смены еще дела.
— А завтра?
— Я записан к врачу.
— А на следующей неделе?
Карлос глубоко вздохнул. Ему отчаянно не хотелось обижать Бренду, но девушка не оставляла иного выбора. Беда в том, что Бренда была ему не нужна. Как и любая другая женщина. Ему была нужна только Фейт. Но страсть к ней стала его проклятием, его болезнью.
— Прости, Бренда, но я сейчас не готов к отношениям. Пока не готов.
Улыбка исчезла с лица девушки.
— Я что, не в твоем вкусе?
— Ты очень красивая, — глухо произнес Карлос, разглядывая свои туфли.
— Но не в твоем вкусе. Предпочитаешь белых, да?
Карлос почувствовал, как закипает. Он стиснул кулаки, но сдержался и спокойно ответил:
— Извини, Бренда, но я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.
— Ты и сам-то не больно белый. Хоть и ведешь себя как они. — Медсестра выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь.
У него потемнело в глазах от ярости. Что за ерунда? Почему она так со мной разговаривает?
Когда он достаточно успокоился для того, чтобы вернуться к работе, из динамиков донеслось:
— Доктор Стил, немедленно пройдите в пятнадцатую палату.
Я ведь как раз туда и собирался проведать пациентку.
Но он опоздал.
Глава 39
Поговорив с дочерью старушки из пятнадцатой палаты, Эмма отправилась в четвертую проведать пациента, жаловавшегося на боль в груди. Чисто внешне с ним все было в порядке. В одиннадцатой палате лежал ребенок, которого укусила собака. Все оказалось проще простого, даже швы накладывать не понадобилось. Укус промыли и вкололи антибиотики. Неужели так сложно объяснить ребенку, что не надо хватать собаку, когда она ест? Это ведь не высшая математика!
Затем Эмма снова заглянула в пятнадцатую. Дочь куда-то делась. Больная выглядела гораздо лучше. Ну что ж, превосходно. Правда, пальцы у старушки были такими холодными, что замерить сатурацию не получилось. Она оставила записку Джорджу с распоряжением сделать скрининг сатурации и взять кровь на анализ газового состава, после чего отправилась к следующему пациенту.
Пятая палата. Мальчик трех лет. Упал. В комментарии, оставленном бригадой скорой помощи, сказано: «Родители требуют КТ головного мозга».
Эмма отправилась в пятую палату. На койке сидела плачущая женщина, которая прижимала к груди голосящего ребенка с раной на лбу. Мужчина в белой майке-алкоголичке мерил шагами палату. Эмма улыбнулась и представилась. В ответ ей никто не улыбнулся.