Я думала, им виднее.
И что она сделала? Предприняла что-нибудь? Нет! Искала новые доказательства. Что ж, она их нашла.
Вот только поздно. Карлоса нет в живых. Тейлор едва не погибла. Фейт сбежала. Да и сама Эмма пострадала.
Вино поможет ей прийти в себя. Всего одна бутылка. Сегодня алкоголь ей нужен просто позарез.
Она долго разглядывала шкаф с вином, оттягивая удовольствие. Наконец она нашла подходящее.
Карменер. Никакой изысканности и утонченности, прямо-таки удар под дых. Темное, сухое, с насыщенным вкусом, хранящим в себе оттенки, которые не встретишь ни в австралийском ширазе, ни в калифорнийском пино-нуар. Пино-нуар! Какое все же неуместное название для водянистой субстанции, по недоразумению называемой красным вином.
Эмма сделала глоток. Погоняла его во рту, споласкивая слизистую, смывая с себя зло, осевшее за день. Проглотила. Хлебнула еще. Ее окутало тепло, проникнув в каждую клеточку тела, унося прочь боль, глуша чувство вины, притупляя беспокойство.
Вскоре бутылка опустела, а боль ушла, будто ее и не было.
Отложим все дела на завтра.
Эмма позвала Гиннесс. Та не сдвинулась с места, лишь оглянулась на хозяйку, стукнула хвостом по полу и снова уставилась на входную дверь.
Немного обиженная, Эмма пожала плечами и захлопнула дверь в кухню. Хочешь спать здесь — будь по-твоему. Пожалуйста.
Затем она отправилась в спальню и забралась в кровать.
Спина тут же перестала ныть. Какое счастье.
Эмма мгновенно провалилась в сон.
Глава 83
Она проснулась в холодном поту. Села в постели и уставилась во мрак. Бешено билось сердце. Ничего страшного. Мне просто приснился кошмар. Ничего удивительного, учитывая, как прошел вчерашний день. Плюс ко всему я выпила бутылку вина.
Стояла тишина. Дом был окутан тьмой. Но в этой тьме что-то таилось. По спине у Эммы пробежали мурашки.
В доме пряталось что-то злое, страшное.
Раздался шорох, тихий-тихий, едва уловимый. Он донесся из комнаты Тейлор.
Мыши?
Эмма встала. Крадучись, беззвучно пробралась к спальне дочери. Дверь в нее была чуть приоткрыта.
Эмма пожалела, что у нее нет с собой оружия. Вообще никакого. Стетоскоп — в сумке, на стуле Виктора. Там же скальпель. И перцовый баллончик.
Не будь дурой. Ты себе все нафантазировала. Не сходи с ума.
Она тихо проскользнула в окутанную тьмой комнату дочери.
Ночной ветерок раздувал занавески.
Тейлор не закрыла окно. Вот оно что! Ветер шевелит занавески, и окно поскрипывает. А я себе вообразила бог знает что.
Она двинулась к окну, чтобы его закрыть.
И тут кто-то схватил ее за горло и начал душить.
Эмма наклонилась вперед в попытке вырваться.
Не получилось. Противник наклонился вместе с ней и тихо засмеялся, отчего у Эммы застыла кровь в жилах.
Она пыталась закричать, но не могла. Едва получалось дышать. Хотела топнуть ногой, чтобы издать хоть какой-нибудь звук, но ковер его заглушил.
— Где она? — раздался тихий голос в правом ухе Эммы. Она не могла бы ответить, даже если бы очень захотела: уж слишком сильно ей пережали горло. К тому же Эмма не понимала, о ком идет речь.
Чушь. Все я прекрасно понимаю. Это Фейт. Она пришла за ребенком Тейлор.
Вчера в неотложке побывала полиция. Сняли показания со всех: с Кайлы, которая следила за камерами и увидела, как Тейлор пошла в кладовку и как за ней последовала Фейт; с Эммы, вступившей с Фейт в поединок; с Джорджа, который засвидетельствовал бегство медсестры.
Фейт напала на Тейлор и скрылась. Ее нигде не могли найти.
А вот Эмма нашла.
К своему величайшему сожалению.
Приложив все свои силы, она оторвала руку от горла. Втянула в грудь воздух и закричала.
Гиннесс услышала. Залаяла, заскреблась лапами в дверь.
Я же ее заперла.
Может, меня еще кто-то услышит? Ну а вдруг?
Рука вновь сжала ей горло, перекрыв доступ к кислороду. Крик застрял в глотке. Голова закружилась.
В шею Эмме чуть ниже правого уха ткнулось что-то острое, проколов кожу.
Нож. Будь это скальпель, у меня уже хлестала бы кровь из распоротой сонной артерии. Впрочем, если я шевельнусь, артерию взрежет и нож. Эмма застыла на месте.
— Где она, я спрашиваю?
Какой смысл врать? Она и сама догадается.