- Кто тебя послал? Отвечай! - Михайлов надавил убийце на живот. - Отвечай! Ты и так покойник.
- О... О...
- Озеровы?
- Купч... О... енег да... - только и успел сказать душегуб.
- Умер...
Егор выглянул за дверь. "Мертвы", - сказал он о дежуривших там стражниках. Пётр дотронулся до начавшего распухать лица. На пальцах осталась кровь. Зима с благодарностью обняла его и усадила на скамью, чтобы осмотреть фингал. В коридоре послышался шум, бежали другие телохранители. Юный князь встретился глазами со своим братом. Всеслав улыбнулся ему.
- Твой выбор.
- Знаю, - ответил ему Пётр, - больше не будем об этом.
***
Пётр Строгов восседал на отцовском престоле в Большом зале и осматривал затекшим глазом собравшихся. Распухшее от полученного в ночной схватке удара лицо сильно болело. Можно себе представить как больно Всеславу, если его так искромсали. Предельные князья заверили, что никто из них убийцу не подсылал и никто нарушать договор не собирался, тем более, в ночь перед заключением мира. Было понятно, что наёмник пришёл именно за Всеславом и имел категорический приказ не убивать Петра, поэтому лишь ударил князя по лицу, когда тот сам полез в драку.
У подножия престола, по правую руку, на особых скамьях уселись князья Вежинского содружества - Чернек Озеров, Хотен Юрьев и Видогост Булатов. Сзади них стояли воеводы Храмовых дружин. Чуть поодаль от них держали на цепи Ростиха Клыкова, предельного князя Хладоручья, одетого в платье грубой ткани, которые носят обычно узники в заключевницах. Всеслава Строгова, лежащего на носилках, положили у противоположной стенки, по левую руку от Петра. Рядом с ним была его супруга, Зима. Вокруг трона и вдоль стен выстроились дружинники Вежинского содружества. В конце зала, у дверей, стояла толпа почётных гостей из офицеров победившего союза и знатнейших людей Древгорода.
Церемония началась. Вперёд вышел глашатай из Законной управы с листом бумаги в руках и хорошо поставленным голосом, так что было слышно любому в зале, зачитал:
- Сим высочайшим указом, одобренным всевеликими и благородными князьями Содружества Вежинского, провозглашается, что с дня нынешнего, с первого полносвета четыреста шестнадцатого года во всей земле Рустовесской заканчивается война и начинается жизнь мирная.Князь-отступникВсеслав, сын Лесьяра из Великого Дома Строговых, лишается всех своих титулов, званий, земель и доходов и с женой своей, и с сыном их общим, и с сотней ратников, отправляется на вечные времена в бессрочную ссылку в Яблочный острог, без права на возвращение. Новым державным князем Рустовесского государства и владыкой Древгорода провозглашается Пётр, сын Лесьяра из Великого Дома Строговых. Земля Рустовесская на вечные времена отказывается от элаитства и держится только благих богов. Отныне и навеки все доходы от налогов и податей остаются в пределах и князья предельные ничем державному князю не обязаны. Вся власть в пределах отныне и навек признаётся лишь за предельными князьями. Рубежная и Тайная стража распускаются за ненадобностью. Державный князь остаётся как и во все времена былые хозяином земли Рустовесской, обязанным решать споры среди верных своих подданных. О чём вольные грамоты вручаются Чернеку, сыну Эстера из Большого Дома Озеровых; Хотену, сыну Стоума из Большого Дома Юрьевых; Видогосту, сыну Боримира из Большого Дома Булатовых.
Из-запрестола вышли писари Законной управы и с нижайшими поклонами вручили предельным князьям грамоты, лежащие на серебряных блюдах. "Странно, что эти блюда ещё никто не украл", - подумал Пётр, безрадостно глядя как его подданные берут грамоты, гарантирующие им полную независимость.
- Большой Дом Клыковых, - продолжал глашатай, - объявляется лишённым всяких наследственных и владетельных прав на Хладоручье. Хладоручье не является более пределом, а землями его могут свободно распоряжаться Озеровы, Юрьевы и Булатовы, на основании взаимных о том договорённостей. Участь Дома Волковых и предела Солоплаж решаться будет в дальнейшем на переговорах державного князя и Вежинского содружества с наследником предельного князя Олега, его сыном Харитоном, - глашатай свернул бумагу. - Именем державного князя, прошу всевеликих князей предельных скрепить мирный договор подписями.
Первым подписался Пётр Строгов, за ним предельные князья и воеводы Храмовых дружин. Звякнув цепью и злобно покосившись на победителей, начертал своё имя на бумаге и Ростих Клыков. "Нужна ещё подпись бывшего державного князя", - писарь посмотрел на Всеслава, но тот был без сознания.