- Простите, воевода, - сказал Ян Грибов, - с Вашего позволения я выслушаю приказ моего князя.
- Разумеется.
- Полковник, - заговорил вестовой, - ввиду удачных обстоятельств, князь приказывает Вам не отвлекаться на преследование державной пехоты, а атаковать вражеский тыл.
- Передай ему, что я немедленно выполню приказание.
- Так же этот приказ касается храмовых дружин.
- На каком основании он нам приказывает? - возмутился Юрий.
- Воевода, - ответил вестовой с полупоклоном, - я лишь передаю то, что мне велено.
Когда посыльный ускакал обратно, Ян Грибов обратился к Юрию:
- Как видите, воевода, мне нужно выполнять приказание моего повелителя. Так что, если можно, то говорите короче.
- Да, я выскажусь кратко. Смотри сюда, полковник. В наших храмовых дружинах четыреста тяжёлой и восемь сотен лёгкой конницы. И у тебя ещё тысяча. Левый фланг державного князя нами разбит. Осталось его разогнать и вырезать. И с твоими лихими рубаками мы это сделаем намного быстрее.
- У меня есть приказ.
- Атаковать вражеский центр... Да в чём смысл такого приказа?
- Послушайте, воевода.
- Давай говорить как равные!
- Хорошо, послушай меня. Я полковник Младшей дружины и выполняю то, что мне прикажут.
- Сейчас можно по другому. Смотри. Державное войско обречено. Твоему почтенному князю хочется разобраться с Всеславом поскорее. Я его понимаю. Но какая разница, проиграет он через четверть часа или через половину часа?
- Ну если приказано...
- Я скажу тебе какая разница. У врага ещё очень сильный центр, но он всё равно обречён. Если мы попрём туда сейчас, то Всеслав Строгов будет разбит быстрее. Но мы погибнем там! А всю славу опять заберут себе предельные князья.
- И что ты предлагаешь?
- Мы вырежем левый фланг до конца и ворвёмся во вражеский лагерь. Всё, что сможем утащить, станет нашим. А предельные князья добьют державного князя и тоже без добычи не останутся. Нам одним всё не растащить. Давай, решайся! Тут либо смерть, либо слава и добыча.
- Да, но ослушавшись приказа... - Ян Грибов сомневался, но мысль об истреблении уже обращённого в бегство врага и разграблении державного лагеря ему нравилась намного больше, чем бой с вражеской пехотой.
- Я за тебя заступлюсь, не сомневайся. Ну отругает тебя Чернек, ну и что? Зато ты жив, у тебя добыча, слава. Да и он будет так обрадован победой, что ему не до твоего проступка станет.
- Ну... Хорошо. Я согласен! Давай добьём левый фланг. Но ты заступись за меня, если что.
- Конечно же!
Ян Грибов отдал приказ своему полку приготовиться к бою. Подъехав к остальным командирам храмовых дружин, воевода Юрий сказал им:
- Можно наступать, полковник с нами.
***
Конница под знамёнами храмов пресветлых богов и серебряной молнией Озеровых бросилась на разбитую пехоту левого фланга державной рати. Никто не мог сдержать их удара. Началось истребление бегущих. Очень быстро в одну кучу смешались и конные и пешие воины. Всеслав Строгов обратился к Олегу Волкову:
- Ну что, теперь твой час настал. Ты знаешь, что делать. Пора!
- Да, государь - ответил Олег, надвигая на глаза стальную личину. - Вперёёёоооооод!
Три тысячи лёгкой конницы Дома Волковых обрушились на подставившие им свой затылок храмовые дружины и отряды Чернека Озерова. Правый фланг вежинских войск, в котором до начала битвы было десять тысяч воинов, в мгновение ока сам оказался разбит и обращён в бегство. Теперь уже державные воины почти безнаказанно истребляли своих противников.
Тем временем, в тыл вежинской пехоте, бившейся в центре боевого порядка, зашли три тысячи железных копейщиков и ворвалась, грохоча доспехами Старшая дружина Волковых. Копейщики ударили по отрядам сваяльцев, а тяжёлая конница обрушилась на Железное войско Юрьевых. Получив такую неожиданную поддержку, воины, бившиеся в центре державного войска, тут же сами перешли в наступление.
В то же самое время, конница правого фланга под командованием Лютогоста, наконец смогла одолеть кавалерию Юрьевых и Озеровых. И вот уже с правой стороны, потекли в тыл вежинским войскам силы Всеслава Строгова. Ещё немного и всё войско мятежных князей окажется в кольце окружения.
***
Всё изменилось совершенно неожиданно. Только что они увлечённо гнали бегущих в панике воинов державного князя, щедро раздавая настигнутым смертельные удары. Как вдруг сзади раздался топот тысяч копыт, смешавшийся с гулом боевых рогов. В тылу у них появилась лёгкая конница. Над головами всадников трепетали копьё, меч и топор, скрестившиеся на бледно-голубомполе.