- Мой человек, - заговорил с одобрения Всеслава Степан Глазков, - пристав Тайной стражи Трифон Кривин имеет надёжных друзей в Белошумье и от них получает много полезных сведений.
- Давайте подведём итог, - сказал державный князь. - Мы одержали славную победу. Но война ещё не окончена. Хотен и Чернек сдаваться не намерены, а у нас пока нет сил их добить.
- Отчего же нет? - в который раз возразил Лютогост. - Они разбиты, а мы победили! Надо запереть их в предельных городах и заставить сдаться.
- Во первых, мы сами понесли потери. Наши рати тоже устали. Во вторых,из-запоражения северян мы не сможем осадить оба города разом. И в третьих, Видогост Булатов сохранил своё войско целиком. Если ему взбредёт в голову прийти на выручку Чернеку, то мы проиграем. Так что поступим как порешили. На будущее лето собираем новые силы, Древгород и крепости Гужвоземья будут готовиться к осаде. Олег.
- Да, государь.
- Ты с войском будешь угрожать владениям Хотена Юрьева. Чтобы он не мог вторгнуться в мои земли. Прикроешь мой поход. Справишься?
- Даже не сомневайся, - улыбнулся владыка Удольчина.
- Хорошо. А я с Ростихом Клыковым накажу Видогоста Булатова.
- Ещё есть вопрос, - Олег Волков немного помолчал, постукивая костяшками пальцев по столешнице. - По поводу налогов.
- О налогах я повелеваю так. Вы с князем Клыковым заплатите мне половину от положенного. Другую половину потратите на укрепление войска. О потраченных деньгах пришлёте подробный доклад.
- Если такова твоя воля, - Олег согласился, но было видно, что ему бы больше пришлось по душе полное освобождение от податей на этот год без отчётов. Всеслав понимал, что победа в войне будет лишь первым шагом в деле укрепления государства. Уничтожив врагов, придётся иметь дело с союзниками.
- Не переживай, Олег, я не только с тебя возьму налоги, но и с Озеровых с Юрьевыми. Причём не половину, а целиком.
- Вот как? Так они тебе и заплатят, - предельный князь Солоплажа улыбнулся.
- Заплатят. Налог за этот год точно. А может даже и поболее того.
- И как ты хочешь это устроить?
- Мне пленные помогут.
***
Была середина листопада, второго месяца осени. Воздух был пропитан неуловимыми ароматами готовящегося к зиме леса, холодной речной воды и дождя. Схватки начались в полдень. Агата ждала этого давно, но всё равно не была готова. Прибежавшая прислужница уложила её в кровать. Распорядилась греть воду, а сама отправилась за повитухой. Пришедшая пожилая женщина была спокойна и рассудительна. Быстро сказала кому и что делать, а кому из прибежавших служек убираться прочь. Прикрикнула на Агату, когда та сказала, что боится и ей больно.
К вечеру бывшая беззаконница покойного предельного князя родила мальчика. Малыша обмыли и дали на руки Агате. Маленькое красное дитя безмятежно заснуло, прежде поглядев на свою мать. Эти глаза нельзя было спутать ни с чем. Множество раз они уже смотрели на Агату с нежностью и восторгом. "Как назовёшь?", - спросила повитуха. "У него нет имени", - с болью в голосе ответила Агата. Но когда повитуха ушла, наклонилась к личику ребёнка, произнеся одними губами: "Деян".
Через несколько дней в старую резиденцию пришёл Пётр Строгов. Один. Он посмотрел на лежащего в колыбели младенца и улыбнулся.
- Хочешь подержать его на руках?
- Ой, нет. Спасибо. Вон как он сладко спит, не буди его. Ты что, одна здесь?
- Нет, ещё прислужницы есть.
- То есть тебе с малышом никто не помогает? Его ведь кормить, надо, пеленать. Тебя, что,кто-тоучил как это делается.
- Ну вообще-тоу меня есть несколько младших сестёр. К тому же я в свите у Мирины много раз с младенцами сидела, знаю как должно быть.
- Да, точно... Я почему-тоне подумал об этом. Когда его у тебя забирают?
- Через три недели, - невозмутимо ответила девушка. - Его и ещё десятокмладенцев-сиротповезут из градского подворья в храм Агуна и Кесы.
- Агата, не бойся. С твоим сыном ничего не случится. Я поеду с тем обозом и прослежу, чтобы его никто не тронул.
- Думаешь, Видогост и Мирина тебя отпустят?
- Им я сказал, что заскучал немного, что хочу помолиться у очага в главном хранилище. Они не возражают. И ещё мудрейшему Валентину письмо написал. Он ответил, что с радостью примет меня. Вот... Так что не бойся, я прослежу.
- Спасибо тебе! - на глазах Агаты сверкнули слёзы. - Правда, спасибо. Это для меня очень важно. У тебя правда получится проводить моего сына прямо до храма?
- Даже не сомневайся.
Она сделала шаг к Петру, но в этот миг младенец заплакал. Девушка взяла его на руки и стала баюкать. Потом распустила завязки на рубахе, достала грудь с крупным розовым соском и дала ребёнку, совершенно не обращая никакого внимания на гостя. Пётр смущённо отвернулся.