Пётр всё время держал своего коня поближе к сиротской повозке. В ней суетилисьженщины-кормилицы, в обязанность которых входила забота о младенцах.Где-тотам сейчас кормит одна из них незаконного сына Деяна Булатова и Агаты Лоскутовой. Петру стало искренне жаль ребёнка. Его разлучили с матерью и он никогда не узнает о себе правду. Совсем недавно он засыпал под её колыбельные песни, а теперь сосёт грудь совсем чужой ему женщины. Он вспомнил, как Агата кормила малыша и ему вновь сделалось неловко. Будто он снова очутился в той комнате один на один с кормящей матерью. Впрочем, глупости это всё. Пётр пообещал Агате, что не позволит никому навредить её ребёнку. А то, что ему уготована такая судьба виноват не он. Об этом должны были позаботиться Деян и Агата, его родители.
Тем не менее, не было никаких поводов считать, что Видогост с Мириной желали младенцу смерти. Никто к сиротской повозке не совался. И лишь вечно угрюмый Скалогром вызывал у Петра опасения. Что если убийство поручили ему? Юный Строгов пощупал рукоять висящего на поясе меча. С таким здоровяком ему точно не сладить! "Нет сомнений, что Видогост поручил Скалогрому не просто охранять меня, а именно наушничать, - размышлял Пётр, разглядывая как мерно крутятся колёса повозки. - Угрюмый пень! Ни поговорить с ним, не посмеяться. И доверять ему нельзя. Как же от него избавиться?"
***
Всеславу Строгову не спалось. Он лежал на спине, накрывшись тёплым шерстяным покрывалом и смотрел в потолок. Слева к нему прижалась нагая супруга. Положив руку на его живот, а голову на грудь, Зима мирно дремала. Её горячее дыхание мерными волнами согревало его кожу. Всеслав пальцами медленно перебирал её распущенные волосы и размышлял о насущном.
Летняя кампания закончилась очень удачно. Весной Всеслав мог лишь мечтать о подобном исходе. Ему удалось не допустить объединения всех враждебных сил, поссорив Видогоста с возможными союзниками. Хотя по справедливости, ссора та не была его заслугой. Из того, что рассказал Волк Озеров, выяснилось, что за раздор с Домом Булатовых Чернек должен благодарить сына. Но самое главное, Всеслав одержал решительную победу в битве, разбив войско Вежинского содружества. Он попробовал себя в таком трудном и опасном деле как война, набрался опыта и уверенности в себе. Но всё же до окончательной победы было ещё далеко.
Лютогост, со свойственной ему горячностью, предлагал немедленно повести войска на Белошумье или Старогулье. Но сил для этого было слишком мало. К тому же предельные города были очень хорошо укреплены и жило в них достаточное количество жителей, чтобы собрать мощное ополчение для обороны стен. Угрозой оставались и Булатовы. В решающий момент никто не смог бы помешать Видогосту привести войско под стены осаждённого города. И тогда можно было потерять все завоевания.
Всеслав наметил план на будущий год. Нужно совершить поход к храму Благопроявлений и нанести поражение Булатовым. А большое количество захваченных в плен, поможет ему давить на Юрьевых и Озеровых. Конечно, кормить пленников накладно, но война вообще очень разорительное дело. А затраченные припасы окупятся, когда враждебные князья начнут выплачивать налоги. Здесь молодой державный князь действовал последовательно и твёрдо. Отпустив по домам раненых, Всеслав добился в обмен согласия Чернека и Хотена начать переговоры. С потерей войск, они лишились возможности отказаться.
Конечно, о личной встрече речи не шло. Просто возобновилась переписка. В первом же послании на своё имя, взбешённые предельные князья ознакомились с предложенными условиями. Когда Всеслав получит положенные за этот год налоги с Густошумья и Суломатья, он распустит по домам рядовых. Когда в закрома Древгорода перекочуют налоги за следующий год, он отпустит офицеров. Причём речь шла только о княжеских воинах. За бойцов Поместного войска должны будут заплатить сами племенные союзы. И наконец, самые знатные воины и Волк Озеров будут отпущены после выплаты не только всех положенных податей за два года, но и отдельного выкупа за каждого. В случае отказа от предложения или срыва договорённостей в любом из означенных параграфов, Всеслав грозился включить пленников в состав державных отрядов и мелкими группами направить их сторожить остроги у Мирлийских гор.
Молодой князь сильно жалел, что у него не было возможности увидеть лица Чернека Озерова и Хотена Юрьева, когда они прочли послания. О том, какая ярость их охватила, можно было догадаться только по длительному молчанию. Шесть недель от мятежных князей не было никаких известий. И лишь потом гонцы привезли короткое согласие со всеми условиями. Расчёт Всеслава оказался верен. Постепенное возвращение пленников, необходимость тратить огромные деньги на выплату податей и создание нового войска, не позволят врагам возобновить войну в четыреста пятнадцатом году.