- Князь! - в ужасе выкрикнул Юрий. - Князь, что Вы делаете! Зачем это? Что вы хотите? Что происходит? Почему Вы молчите, что это?! Что надо?
- Мне ничего не надо от тебя, - после долгого молчания ответил Всеслав. - Я уже всё знаю. Твои друзья тебя предали, всё рассказали. Ты больше никому не нужен, особенно мне.
- Что... Что это значит? Что они рассказали?
- Всё... С учётом того, что про тебя выложили, у меня нет другого выхода, кроме как пытать тебя до смерти, а труп сжечь.
- Но... Кто рассказал? Я знаю! Это была Ольга, Виктор, Айвар, Фёдор и Константин Солеторг?
- Они, да, - Всеслав сделал вид, что ему совсем не интересно. - Я помилую их за честность. А вот тебя придётся убить. Как главного заговорщика.
- Меня?! Нет, я вовсе не главный. Главный Виктор! А придумала всё Ольга!!! Это не я!
- Государь, - вперёд вышел Степан Глазков, именно в тот момент, когда было нужно. - Похоже, что у него своя версия. Может выслушаем его?
- Думаешь нужно? Если он только всё честно изложит, посмотрим, может есть смысл сохранить ему жизнь.
- Я всё расскажу, государь! Всю правду.
Вскоре Юрий, возглавитель ремесленного союза стеклоделов, изложил Всеславу Строгову всё, о заговоре и своём участии в нём. Потом ещё около часа ушло на то, чтобы Юрий собственноручно изложил свой рассказ на бумаге.
***
Яркое весеннее солнце то и дело высовывалосьиз-засерых туч, чтобы прижечь своими лучами умирающие сугробы. Во дворе резиденции державного князя выстроились плечом к плечу воины Старшей дружины и Дворцовой стражи. Перед их стройными рядами были поставлены купцы, которых вывели на свежий воздух из холодных подземелий. Растерянные, они глядели в разные стороны. На них же, помимо ратников, смотрели ещё и все обитатели резиденции, появившиеся кто откуда. Семья князя и ближайшие офицеры с крыльца, воспитанницы свиты и прислужники из окон и подсобных помещений.
Наконец, вышел сам Всеслав Строгов. Он величественно подошёл к купцам и громко провозгласил: "Сегодня эти добрые люди сделали очень большое дело для меня и всех нас. Они донесли мне об опасном заговоре, созревшем в купеческих концах". После чего поочерёдно поблагодарил Ольгу, Юрия, Айвара и Фёдора, демонстративно пропустив Константина. Отойдя чуть в сторону, Всеслав указал на Солеторга: "Вот этот человек замыслил убийство меня, моей жены и детей. Но, слава Единому, мои добрые друзья предупредили меня об опасности. Стража, взять его!" Подбежавшие с двух сторон бойцы Тайной стражи, окружили Константина. Перед рядами ратников поставили большой пень. Вперёд вышел глашатай, развернул бумагу и громогласно стал зачитывать приговор.
- Ты бы снял свои одеяния дорогие, Константин, - обратился к купцу державный князь, - запачкаются.
- Вот значит как ты своё правосудие творишь, государь? - Солеторг стал невозмутимо расстёгивать пуговицы на кафтане.
- Мои добрые друзья предупредили меня, - Всеслав указал на открывших рты и в ужасе наблюдавших за происходящим оставшихся заговорщиков. - Не переживай, тело твоё отдадут семье и похоронят как полагается.
Палач со своим топором уже был на месте. Жена Всеслава Зима со своими воспитанницами удалились, дабы не смотреть на казнь. Константин остался только в рубахе. Когда приговор был зачитан, купца поставили на колени, а шею его положили на пень. Перстень на его руке засверкал в лучах вылезшего солнца. Всеслав наклонился к уху Степана Глазкова: "Пусть твои люди пустят слух, что заговорщики все сдали его единогласно, пускай все запятнанные ходят. Так они друг друга подозревать станут и доверие к ним ещё не скоро вернётся". Палач убил Константина с одного удара. Ольга лишилась сознания, упав в руки Айвара и Юрия. Ещё один удар понадобился палачу, чтобы отделить голову от тела. Шлёпнувшись в сырую истоптанную землю, она прокатилась немного и остановилась. Белая купеческая рубаха окрасилась кровью.
Глава 14
Вражда
Проснувшись, Любица ещё некоторое время лежала с закрытыми глазами. Во сне ей всегда открывались яркие красочные видения, наполненные интересными и радостными образами. Она знала, что пробудившись, вернётся в реальный мир, более серый и скучный, поэтому попыталась задержать ускользавшее сновидение. Но тщетно. Огромное море снов опять выбросило её обратно на хмурый берег реальной жизни. Любица сладко потянулась и открыла веки. Рядом было пусто. Муж её, небольшой по меркам предельного города купец, отбыл вчера днём по торговым делам в верховья реки Сувы. Там он занимался тем, что приобретал у местных племён пушнину, выменивая её на хлеб, соль, оружие и предметы роскоши. С чего имел весьма неплохой доход. Поэтому, как только река очистилась ото льда, он немедленно собрал своих боевиков, спустил нагруженные зерном и другим товаром ладьи на воду и уплыл.