Гарри взглянул ей в глаза и оглянулся, после чего потянул за ближайшую колонну. Он прижал её к холодной каменной поверхности и захватил в плен своих рук, поставив их по обе стороны от её головы. Они почти минуту всматривались друг другу в глаза, не в силах произнести ни слова, от той лавины эмоций, которая накрывала обоих. Гермионе хотелось растворится в нём, и вся обида, всё непонимание осталось где-то там. Зачем думать о плохом, когда Гарри здесь рядом и жаждет обладать ею, не смотря ни на что!
Они мягко касались друг друга носами, лбами, и чувствуя друг друга сквозь слои одежды. Гарри коленом раздвинул ноги Гермионы и приподнял её, так что она уже сама, забыв о скромности тёрлась об него, руками сжимая плечи Гарри. Они наслаждались непристойными прикосновениями и лёгкими ласками, пока Гермиона, уже не соображая ничего, сама не потянулась к его губам.
— Ух, как горячо, но место неудачное, — послышался мужской голос.
Они отпрянули друг от друга и Гарри сразу встал перед Гермионой закрывая её собой, проворчав при этом, что кажется уже ненавидит этот замок.
Теодор Нотт усмехаясь посмотрел на взъерошенную парочку.
— Это было возбуждающе, не ожидал, — ухмыльнулся он.
— Заткнись, Нотт. Чего тебе? — вспылил Гарри.
— Да так, мимо проходил. Подумал, что может вам нужна компания для тройничка или больше.
Гарри резко достал палочку и направил слизеринцу между глаз. Гермиона вздрогнула, но ничего не сказала, предоставляя Гарри самому решать конфликт.
— Ещё что нибудь хочешь сказать? — пророкотал Гарри.
Нотт, словно сдаваясь поднял руки и сделал шаг назад.
— Понял, понял, шуток ты не понимаешь. Отличное было вчера представление. Впечатляет и твоя защита, — протянул он руку Гарри, но тот не пожал её и отошёл к Гермионе.
— Не знаю Нотт, что тебе нужно, но лучше не зли меня. Колдомедик и маггловские мозгоправы утверждают, что я псих. Я склонен им верить, — предупредил Поттер.
— Понял. Но Поттер. Есть разговор, вижу сейчас ты к нему не готов. Возбуждение на мозги давит. Но ты знай, что поговорить надо.
— О чём? — напрягся Гарри, как и Гермиона, которая уже готова бы включить строгую старосту и разогнать всех по гостиным.
— Не сейчас, — он шутливо поклонился и ушёл, забрав с собой блондинку — Дафну Гринграсс, которая стояла в стороне и молча разглядывала свои ногти, не вмешиваясь в разговор.
Гарри медленно успокаивал своё дыхание, а Гермиона взяла его за руку отчего дышать он стал совсем ровно.
— Прости, — пробормотал он и вернулся к исходной позиции, перед этим осмотревшись по сторонам.
— Не извиняйся, он ведь прав. Здесь совсем не место для… — не договорила она.
Гарри вдруг нахмурился и спросил:
— О чём говорил Снейп? Я только сейчас вспомнил.
Гермиона закусила губу и отвела взгляд, но потом вспомнила, что всё же учится на факультете смелых. То, что поговорить о произошедшем у Пожирателей, об иллюзии и о том как Гарри к этому отнёсся, и главное, как его спасти — было нужно, но вот в том, что Гермиона, по сути с удовольствием, стояла и наблюдала за избиением, пусть и мерзкого, но человека, ей совсем не хотелось признаваться. Но взгляд Гарри, который в какой то момент их дружбы стал настойчивым, не дал ей промолчать.
— Вчера, — начала объяснять она, — пока ты разговаривал с Малфоем. — Гарри усмехнулся на эту интерпретацию драки. — Вокруг тебя появилась защитная сфера.
— Какая сфера? Это просто протего, — не понял Гарри.
— Хорошее протего, Гарри, очень хорошее. Такое, через которое не могли пробиться все преподаватели. И я, похоже, неосознанно… помогла тебе.
— Как это? — улыбнулся Гарри, прижимаясь к ней. — Ты же далеко была.
— Да, но Снейп подошёл и сказал произнести финита и я послушалась. Сфера стала бледнее и тебя откинули в сторону, — пояснила она.
Гарри улыбнулся шире, примерно понимая, что произошло.
— Значит ты не осуждаешь меня? За этот… разговор.
— Осуждаю Гарри, и это не было дракой. Ты сыграл на трусости Малфоя и просто избил его, но… Ты поступил так, как считал нужным, а я, признаюсь, и не хотела тебя останавливать, — краснея объяснила Гермиона.
Гарри внимательно выслушал и на время замолчал, всматриваясь ей в глаза, словно что-то пытаясь отыскать там, возможно тоже прощение, что требовалось и ей.
— Я убил нас.
— Что? — прохрипела Гермиона, и цвет её лица резко изменился. Не сами слова повергли её в шок, а то с каким выражением они были сказаны. Она закрыла глаза, словно не желая видеть такого Гарри — совершенно хладнокровного, но приготовилась слушать.
— В иллюзии. Ты же знаешь? — Она кивнула, не открывая глаз в которых стояли слёзы. — Я не мог видеть, как они делают это с тобой. Я не хотел даже думать об этом. Я не выдержал. Не знаю как, но рядом оказалась палочка. Я поднял её и произнёс первое непростительное. Сначала умерла ты, а потом я убил себя. Прости меня, — мрачно проговорил он, не касаясь её.
Гермиона открыла глаза, всхлипнула и крепко его обняла, заполошно зашептав:
— Гарри. Этого не было, ничего этого не было. Я бы не далась, понимаешь, я бы убила себя, но не далась. Ты сделал всё правильно, ты спас меня. И в тот день ты спас меня. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя.
— Я виноват в том, что произошло, — настаивал Гарри.
— Но я же согласилась. Я тоже очень тебя хотела, и не могла больше ждать.
Гарри зарылся носом в пахнущие корицей распущенные волосы и прошептал:
— А сейчас?
Гермиона замерла, осознав как быстро они снова вернулись к взаимным ласкам. Его руки поглаживали поясницу, прижимая её к себе всё сильнее, а его естество очень недвусмысленно упиралось ей в бедро. Она так часто думала о об этом последние два месяца, что желание почувствовать Гарри в себе пронзило её электрическим импульсом, но она вспомнила Нотта, то где находится и обещание, данное профессору Макгонагалл. Она отстранилась и мягко улыбнувшись сказала:
— А сейчас тебя ждёт мистер Филч.
Гарри застонал и взъерошил себе и без того лохматые волосы, посмотрев в сторону коридора, по которому давно следовало пойти.
— Ты должна меня проконтролировать, — сказал он и потянул её за собой.
— Если я сейчас пойду с тобой, — упёрлась Гермиона, — мы не дойдём до завхоза.
Гарри усмехнулся, полностью соглашаясь, подтянул Гермиону ближе и снова прижал к колонне.
— Ты права, ты как всегда права. Тогда завтра увидимся. Отдохни, — сказал он.
— Хочешь сказать, что я плохо выгляжу? — нахмурилась девушка.
— Хочу сказать, что выспаться нам обоим не помешает, только моя встреча с кроватью откладывается… И ещё, Гермиона, — он вдруг замялся и напомнил ей того самого мальчика, с которым её когда-то связали самые крепкие узы дружбы, преданности, а теперь ещё любви и страсти. — Ты помнишь, что я сказал вчера в зале?
— Конечно, — она вспомнила то ощущение счастья и облегчение, когда прочитала по его губам признание и как будто услышала его в голове.
— А ты? — решил уточнить Гарри.
Гермиона даже хотела рассмеяться от того с каким сомнением был задан вопрос, словно могло быть иначе. Она провела руками по его шеё, груди, плоскому животу, задела твёрдый бугор на брюках. Ещё раз, так, что Гарри содрогнулся, и обхватила его лицо руками. Она посмотрела ему в глаза и мысленно произнесла, желая всем сердцем, чтобы он услышал, понял и поверил:
"Я люблю тебя Гарри Поттер. Я очень хочу стать твоей. Я уже твоя".
Глаза Гарри расширились и она поняла, что мысль донесла правильно.
— Люблю, — повторила она уже вслух и обняла Гарри.
Он сжал руками её хрупкие плечи и впечатал в себя, сразу проталкивая язык между податливых нежных губ. Гермиона, как могла отвечала на этот напор, поглаживая твёрдую спину. Возбуждение волнами накатывало на неё и она поняла, что не сможет долго сдерживать парня, губы которого становились всё твёрже, а руки всё настойчивее, разминая её ягодицы, и забираясь под школьную юбку, нащупывая влажное бельё. Он целовал её снова и снова, так что она начала задыхаться и стонала ему в рот, особенно когда он сжал трепетный бугорок груди, но вдруг сам отпрянул, утробно зарычав.