— Слушай, мы ведь так и не поговорили, — произнёс он так тихо, что слышала только она. Но кто сказал, что Рон не мог подойти ближе.
— О чём? — заинтересовался Уизли.
— О нас, о том как и где, ну… Гермиона помоги же мне, — растерялся Гарри.
Гермиона улыбнулась и коснулась его губ лёгким поцелуем, но сразу строго произнесла:
— Сейчас, Гарри, совершенно нет для этого времени. Ты помнишь, что вокруг творится? Мы должны думать о другом.
Она в третий раз попыталась уйти. Но Гарри, совершенно не понимающий куда делась та страстная девушка, с которой он говорил всё лето по телефону и которая вчера так страстно его целовала, вспомнив утреннюю недолекцию, нашёл решение в биологии, раз Гермиона так хорошо знакома с наукой, и крикнул вдогонку:
— А как же эволюция?! Это важно для природы!
Многие уже начали оборачиваться и посмеиваться, Рон так и вовсе расхохотался, согнувшись пополам, а Гермиона улыбнулась, забывшись от восторга, в котором пребывала от осознания желания Гарри, проговорила:
— То, что ты имеешь в виду называется «Размножение» — присущее всем живым организмам свойство воспроизведения себе подобных, обеспечивающее непрерывность и преемственность жизни посредством полового акта.
Словно услышав себя, она вспыхнула и отвернулась от Гарри, на лице которого расцвела улыбка.
— Отличная лекция Грейнджер, может быть наглядно продемонстрируешь? — веселился подошедший Блейз Забини, вслед раскрасневшейся Гермионе, но увидев взгляд Гарри, который словно уже пронзал его в сердце чем-то острым и проклятым, замолчал и поднял палец вверх.
— Ладно, расслабься, — сказал Рон Гарри, пытаясь прекратить смеяться. — Давай пока время свободное есть, список на отборочные по квиддичу составим, раз уж с половым актом у тебя не получается, — закончил он и снова рассмеялся. Гарри было конечно не до смеха, но и на друга он не обижался и улыбался глядя на Рона.
— Гарри! Эй, Гарри! — окликнул его кто-то.
Гарри оглянулся. Его догонял Джек Слоупер, один из прошлогодних загонщиков Гриффиндора, со свитком пергамента в руке.
— Это тебе, — пропыхтел Слоупер. — Слушай, говорят, ты теперь капитан команды. Когда отборочные испытания?
— Я ещё не решил, — ответил Гарри, а про себя подумал, что Слоуперу сильно повезёт, если он сумеет снова попасть в команду. — Я тебе скажу.
— Ну, ладно. Я надеялся, они будут в эти выходные…
Но Гарри уже не слушал: он узнал тонкий косой почерк Дамблдора на пергаменте. Бросив Слоупера на полуслове, он быстро пошёл прочь вместе с Роном, на ходу разворачивая пергамент.
— Он любит кислотные леденцы? — с недоумением переспросил Рон, прочитав записку через плечо Гарри.
— Это пароль для горгульи, которая охраняет его кабинет, — тихо объяснил Гарри. — Чёрт! Я как раз на пятницу хотел назначить собрание ОД.
* * *
Весь остаток дня и половину следующего Гарри так и не удалось поговорить с Гермионой. Всех студентов закрутил водоворот занятий и домашних заданий, а помня свою необразованность он постарался окунуться в него полностью. После защиты от тёмных сил, которую теперь вёл Снейп (на вопрос про возобновление тренировок, тот угрюмо покачал головой), у них с Роном оказался перерыв, а Гермиона вновь умчалась, теперь уже на нумерологию. Весь остаток свободного урока друзья гадали, как искать оставшиеся крестражи и, что ещё более важно, как их уничтожить.
Эта тема была важной, но мысли о Гермионе были гораздо приятнее, тем более, что она неожиданно перестала скрываться за старческими юбками и тяжёлыми кофтами, отдав предпочтение обычной одежде, вроде юбок до колена и белых форменных блузок. Гарри начал задумываться, а как всё-таки ухаживать за девушками? Его познания в этой области были слишком скудны. В прошлом году и на днях всё получалось, как-то естественно, само собой, да и у Рона похоже так же. В Хогсмид им нельзя, теперь ему даже подарок не приобрести, хотя мысль о том чтобы попросить Кричера, не покидала его с той ночи на Гриммо. Не будет же он, в самом деле, как оголтелый гоняться за ней по всему замку.
Гарри подумал, что уже скоро начнёт тихо беситься и ревновать её к учебе, чего делать категорически нельзя. Знания Гермионы не раз и не два спасали им всем жизнь и, возможно, только она и сможет, найти способ избавить его голову от осколка души Волдеморта.
Прозвенел звонок на сдвоенный урок зельеварения, и Гарри с Роном бросились знакомой дорогой вниз, в подземелье, в классную комнату, где так долго царил Снейп, по дороге встретив Гермиону, которая в очередной раз просто поцеловала Гарри в щёку.
Когда они подбежали к дверям класса, оказалось, что продолжать обучение на уровне ЖАБА решились не больше дюжины человек. Ребята с Когтеврана, с которыми они были в Министерстве, и которые шёпотом высказали одобрение представлению с Малфоем. Многие Слизеринцы не потеряли интерес к предмету, который вёл теперь не их декан. Нотт кивнул Гарри, а Блейз подмигнул Гермионе, хотя уже давно попал в список людей, которых Гарри хотел убить. Очевидно свою жизнь Блейз не слишком высоко ценил. Наконец появился Малфой, заняв место поодаль от остальных и ни на кого не обращая внимания.
— Гарри, — сказал Эрни Макмилан с Когтеврана с важным видом, протягивая ему руку, — я не имел возможности поговорить с тобой вчера на защите от Тёмных искусств. На мой взгляд, урок был хороший, но, конечно, Щитовые чары — это старый трюк для нас, ветеранов ОД… Рон, Гермиона, как поживаете?
Они успели только ответить «нормально», когда дверь классной комнаты открылась и показался сперва живот Слизнорта, а уж потом и он сам. Радостно улыбаясь из-под пышных, как у моржа, усов, он одного за другим пропускал учеников в класс, причём с особенным энтузиазмом приветствовал Гарри и Забини, которых хотел видеть в своём клубе Слизней.
В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало.
Гермиона села с Роном, а Гарри ничего не оставалось, как сесть с Эрни. Боится она его что-ли?
Гарри почувствовал запах исходящий от котлов и поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краёв, словно чудесный напиток. Его охватило ощущение невероятного довольства; он улыбнулся Рону через стол, и Рон лениво улыбнулся в ответ.
— Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»…
— Сэр! — поднял руку Гарри.
— Гарри, мой мальчик?
— У меня нет учебника, и весов, ничего нет… И у Рона тоже… Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс…
— Ах да, Минерва что-то упоминала… Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чём, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и ещё имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»…
Пока Слизнорт объяснял чем они будут заниматься в этом году и что это за зелья в котлах. Гарри с Роном устроили шутливую баталию за новый учебник расширенного курса. Они толкались и пинали друг друга, словно сорванцы из произведений Марка Твена, но Рон всё же вырвал победу, и Гарри пришлось взять то, что осталось.
Они сели на свои места, как раз в тот момент, когда Слизнорт задал какой-то вопрос и указал на котёл рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду.
Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на неё.
— Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона, а Гарри тем временем, увидев перед собой юбку взметнувшуюся, как флаг, не выдержал и тронул её показавшееся обнажённое бедро. Она тихо вскрикнула и недобро взглянула на него.