— Но раз с тобой всё хорошо, то, наверное, не о чем беспокоиться. Не понимаю, что на меня нашло. Я ощущал нечто подобное, когда ты пропала из рёкана.
При упоминании рёкана глаза Киоко вдруг округлились.
— Норико! — воскликнула она.
— Что?
— Норико! Это её тревогу ты чувствуешь. И тогда чувствовал. С ней что-то случилось! — Киоко тут же бросилась к воротам.
— Постой! Погоди, не торопись. — Иоши тщетно пытался её остановить, прислушиваясь к собственным ощущениям. Норико… И как он сам не подумал?
— Их поймали, скорее!
Чёрные крылья распахнулись — и Киоко взмыла в воздух.
— Да стой же ты! Норико легко сможет ускользнуть. — Он бежал за ней, пытаясь выиграть хоть немного времени. Всего пара мгновений — и Киоко улетит так далеко, что её и на лошади будет не догнать. — Сначала нужно узнать, что именно случилось. Если вообще случилось. Может, твоё появление только усугубит ситуацию! — Он остановился и согнулся пополам. Крылья давали невообразимое преимущество в скорости, поэтому весь воздух он потратил на то, чтобы до неё долетели слова. Бежать дальше не было смысла.
Точка в небе остановилась и стала стремительно приближаться. Иоши выпрямился: хвала Ватацуми, услышала.
— Почему моё появление должно усугубить ситуацию? — Она приземлилась и уставилась на него ясными глазами, мерцающими лазурью.
— Потому что Норико может тревожиться по какому угодно поводу, а тебя наверняка сразу заметят.
Киоко нахмурилась. Едва-едва, но Иоши нравилось, что она всё чаще позволяла ему увидеть отражение своих эмоций на лице. Прошлая Киоко была тайной, загадкой, которую то и дело нужно было разгадывать. Теперь же она раз за разом давала ключи и подсказки к своим чувствам, чтобы даже за привычными масками он сумел их рассмотреть.
— Ты ведь помнишь, что я могу обратиться в кого угодно? — спросила она, позволив нотке ехидства просочиться между словами.
— Да.
— Ты забыл. — Это уже не было вопросом.
— Я помню, — поспешил заверить Иоши. — Просто уже представил, как ты пикируешь на крышу одного из домов в деревне и во весь голос объявляешь всем войну.
— Да, я ведь именно так обычно и поступаю. — Теперь в её голосе сквозило раздражение, и это не предвещало ничего хорошего. Он научился восхищаться храбростью и самоотверженностью Киоко, но порой её своенравие граничило с безумием, которое легко могло стоить императрице жизни. Поэтому он не хотел, чтобы она летела. И поэтому она сейчас имела полное право злиться на него.
Иоши уже открыл было рот, чтобы оправдаться, но понял, что внутренняя неясная тревога вдруг стала вполне осязаемой, отделилась от него, обросла собственной оболочкой.
«Чо у них», — услышал он бесплотный голос Норико где-то внутри своей головы.
— Чо что? — переспросил он по привычке вслух.
Киоко вопросительно подняла бровь.
«Чо поймали, — пояснила Норико. — Я их вытащу, но мне потребуется чуть больше времени».
Киоко, нервничая, пыталась поймать взгляд Иоши:
— Что происходит?
— Чо поймали, — повторил он слова бакэнэко.
Киоко тут же снова зажглась нетерпением:
— Им нужна помощь?
— Нет, Норико разберётся, — покачал он головой.
— А зачем она тогда сказала это? — не поняла Киоко.
«Потому что ты, болван, развёл панику», — зашипела у него в голове Норико. Иоши не выдержал и закатил глаза.
— Из-за меня, — признал он.
— Из-за тебя, — повторила Киоко, явно не веря в это.
— У неё всё хорошо, им просто нужно чуть больше времени, — он старался говорить убедительно. — Идём обратно. — Иоши взял её за руку, но Киоко выдернула ладонь.
— Я полечу туда и буду рядом на случай, если понадоблюсь.
— Киоко, хватит. — Её упорство раздражало всё больше. — Это не твоя битва. Глупо так рисковать на пороге войны.
— Ты готов взять на себя ответственность за смерть Чо? — резко спросила она. — За смерть Ёширо? Норико? А ведь если умрёт бакэнэко — ты отправишься в Ёми за ней, потому что твою ки ничто уже не удержит. Собой ты, значит, жертвовать готов? — Глаза ясные, как море в безоблачный тихий день, сверкали в свете луны осуждением. — Нет уж, Иоши. Лучше я буду нести ответственность за свои решения, чем позволю тебе мешать.
Она не оставила ему возможности ответить, развернулась и полетела прочь из дворца, за стену и дальше.
«Иоши, — шепнула мысленно Норико, — они собираются её убить. Они убьют Чо».
Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и в пыльном помещении царила непроглядная темень, когда Тору вернулся к Чо.
— Наконец-то. — Чо вытянулась выше, насколько могла, и попыталась размять плечи. Головная боль отступала, но тело ещё ломило, да к тому же затекло от долгого сидения в одной позе.