И всё равно что-то внутри кричало о совершенной безрассудности и недальновидности этого поступка. Если с Киоко что-то случится, война с сёгуном станет войной, не состоявшейся по самой глупой причине.
— Первейший, — послышалось сзади. Хотэку поклонился и подошёл ближе. — Хотели меня видеть?
— Норико сказала, что Чо собираются убить. — Он решил обойтись без предисловий.
— Думаете, они не справятся?
— Неважно, что я думаю, потому что теперь туда полетела Киоко. — Раздражение в голосе скрыть не удалось, и Хотэку сразу всё понял.
— Хотите, чтобы я отправился следом?
Но Иоши понимал, что в роли правителя не может действовать опрометчиво. Ему хотелось бы отправить в эту проклятую деревню все силы империи, но какой он тогда император?
— Хочу, чтобы ты честно ответил: как считаешь, им нужна помощь?
Хотэку прикусил губу и после недолгого молчания покачал головой:
— Не думаю.
Ответ Иоши слегка удивил, и, получив его, он понял, что ему не нужно было мнение. Чего он желал, так это подтверждения собственных мыслей, чтобы перейти к решительным действиям. Однако получить его не удалось.
— Уверен? Жизнь императрицы под угрозой.
— Как и ваша. — Хотэку ни на миг не засомневался. — Умрёт Норико — император следом.
Этот довод был справедлив. Сам Иоши часто забывал, что зависим от бакэнэко, но и Киоко, и Хотэку об этом неустанно напоминали, а ведь он действительно даже не задумался о собственной уязвимости, когда позволил Норико пойти с Чо.
— Не думаешь ли ты, что это только доказывает необходимость или хотя бы уместность помощи? — попытался зайти он с другой стороны.
— Прикажите — и я отправлюсь за ними, — спокойно ответил Хотэку.
— Но не считаешь это нужным.
— Если для вас действительно важно моё мнение, — кивнул он.
Со стороны ворот вдруг послышался топот, прерывая размышления. Иоши оглянулся — через сад бежал стражник.
— Господин Фукуи, господин Фукуи! — вскрикнул самурай, завидев Хотэку. — Ой, Первейший! — Он резко остановился и упал на колени, склонив голову к земле.
— Вставай, — приказал Иоши. — Что там?
Стражник послушно поднялся и, согнувшись перед ними, затараторил:
— Двое мужчин у ворот. У них нет разрешения, но они требуют встречи с даймё.
— Требуют? — Иоши не стал скрывать удивления. Только безумец будет чего-то требовать от даймё. Если только это не другой даймё или не знать из столицы.
— Именно, — поднял испуганные глаза самурай. — Говорят, у них есть важные сведения и то, что нам всем нужно. То, что нужно Первейшему!
— Первейшему, значит. — Иоши посмотрел на Хотэку.
Тот пожал плечами и уточнил:
— Они представились?
— Один представился Куроива Иуоо, второй не назвался.
Иоши этого имени раньше не слышал.
— Спросим у господина Ямагучи, — сказал он и направился к дворцу Правления. Хотэку бесшумной тенью последовал за ним.
Казалось, внезапные гости совсем не удивили Кунайо-доно. Наоборот, он тут же велел их впустить.
— Вы не думаете, что это могут быть люди сёгуна? — уточнил Иоши. — Мы не просто так требуем разрешение от каждого, кто входит в город.
На лице даймё расплылась довольная улыбка.
— Куроива Иуоо был некогда в услужении у дзурё Нисикона, я хорошо его знаю. Мы плотно сотрудничали с дзурё — многие поставки в Юномачи из других городов шли через Нисикон. Однако сёгуну после того, как он погостил здесь, вероятно, захотелось усложнить нам жизнь, так что он прервал сотрудничество, запретив остальным иметь какие-либо дела с Западной областью.
— Погодите, — нахмурился Иоши. — Но мы исправно получаем провизию со стороны Северной области. Только вчера завезли запасы риса.
— Завезли. Только дзурё здесь уже ни при чём. Он исправно исполняет приказы, даже если это лишает город внушительных средств. Но не все самураи разделяют такую позицию.
— И что же, они так просто идут против приказа? — не поверил Иоши. Это казалось бессмысленным. — В самураях с детства воспитывается честь, и каждый готов не раздумывая умереть за господина. А тут они подвергают себя риску ради денег?
— Ваша правда, Первейший. Однако Хотэку-сан был в отряде самого сёгуна, один из лучших самураев всей империи, один из самых преданных. И это не помешало ему предать господина.
С этим нельзя было поспорить, однако даймё упускал самое важное.
— Хотэку предан империи и императору.