Шиноби ничего не ответил — повёл Тору прочь.
Ёширо оглянулся на Норико — та сидела кошкой и пыталась слизать с себя чужую кровь. Её морда, шерсть, лапы — всё было испачкано, словно она намеренно искупалась во внутренностях врагов.
— Ты видела, куда пошла Чо?
Норико подняла морду и качнула головой из стороны в сторону.
— Думаю, завершает свой акт возмездия.
— Возмездия?
— Ну да. А что, по-твоему, здесь происходит?
Ёширо растерялся:
— Я думал, на вас напали за попытку сбежать.
— В какой-то степени. — На её морде заиграла ухмылка, и сейчас, в лунном свете и при окровавленной пасти, это выглядело особенно зловеще. Он тут же вспомнил, почему Норико так не любили в Хоно и во всём Шику. — Но мы не сбегали. Ты же видишь, мы почти в самом сердце деревни. Сбегают обычно к окраине.
— Так это не на вас напали, а… вы?
— Она просто пыталась выяснить, где девчонка. Они могли сказать, но решили кинуться в атаку. Сами виноваты.
Наверное, если бы у Чо было несколько подруг — или хотя бы две, — она не смогла бы назвать Ацуко лучшей. Но так уж вышло, что чужачку деревня приняла неохотно, и именно Ацуко помогла ей освоиться, обрести дом. Ацуко была почти так же близка Чо, как Тору. В каком-то смысле даже ближе, потому что, как и Чо, была девчонкой. Именно Ацуко рассказала ей о том, о чём должна была рассказать мать. Именно она научила быть с мужчинами. Она давала советы, когда у надменной Чо не складывалось общение с парнями, и даже помогла ей поставить несколько ударов.
Ацуко была добра. По-своему. Иногда болезненно добра, слишком прямо, слишком откровенно. И всё же она, словно строгая старшая сестра, требовала от Чо не покорности, а проявленности, требовала действий и успехов.
— Тебе не стоило возвращаться, — раздалось из темноты переулка, как только Чо туда повернула. Она думала, что встретит Ацуко в её доме, но, как видно, та вышла, чтобы помочь остальным. Сзади раздавался лязг клинков и неясные крики. Куноичи посмотрела туда насторожённо, но почти сразу перевела взгляд на Чо, и больше её лицо не выражало ничего, кроме презрения.
— Чтобы ты осталась безнаказанной? Ну нет. — Чо перехватила катану покрепче и бросилась на подругу. Где-то внутри проснулось давнее чувство узнавания — так же она бросалась на неё, пытаясь застать врасплох, побороть неожиданностью, чтобы выиграть очередной дружеский поединок. Порой она проигрывала, но допускать провал сейчас была не намерена.
— И когда ты стала такой эмоциональной, бабочка Чо? — Ацуко легко увернулась и полоснула коротким танто ей по предплечью. — Хотя можно ли тебя так называть после того, что ты сделала?
Чо стиснула зубы и сдержала вскрик. Развернувшись, чтобы сделать второй выпад, она встретила взгляд таких знакомых раскосых глаз. Ацуко была единственной из знакомых ей женщин, срезавшей волосы выше плеч, а спереди они и вовсе прикрывали лоб до бровей. Она говорила, что так удобнее, и даже настаивала, чтобы Чо попробовала, но та не решилась повторить за подругой.
Теперь эти глаза, глядящие из-под ровного среза волос, горели ненавистью. Чо и не знала, что Ацуко умеет так ненавидеть.
— Думаю, тебе больше подходит паучиха, а? — Ацуко взмахнула рукой и метнула свой танто ей в лицо. Чо дёрнулась в сторону, но лезвие оцарапало щёку. Едва-едва, и всё же достаточно, чтобы нанести обиду. Ацуко всё ещё была хороша, а Чо действительно отдалась в плен эмоций. — Не дзёрогумо, конечно, ханъё, но плести сеть из лжи и губить тех, кто окажется слишком доверчив, чтобы подпустить тебя достаточно близко, — точно у тебя в крови.
Это было больнее царапины. Гораздо больнее.
— Ищешь лживую тварь — взгляни на себя. — Не приближаясь, Чо достала из рукава пару сюрикэнов и метнула их один за другим.
Оба пролетели мимо. Чо прекрасно видела, куда целится, но в последний момент рука дрогнула, словно не она ею управляла. Что-то мешало сосредоточиться, сражаться всерьёз.
— М-да, — протянула Ацуко. — Ты не только не стала лучше, я бы даже сказала, что в своём путешествии на Большую землю ты потеряла некоторые навыки.
В её руке уже блеснул второй танто, и Ацуко сделала шаг вперёд. Чо отступила на то же расстояние. Она не тешила себя иллюзиями, уже поняла: даст ей приблизиться — и шансов на победу в этом бою не будет.
— Ну же, Чо, ты же знаешь, как плоха в танцах. Не заставляй меня и здесь у тебя выигрывать. — Ацуко усмехнулась и крутанулась вокруг себя, после чего глубоко поклонилась, всё это время, однако, не спуская взгляда с Чо. — Может, ты принесла с собой парочку ядов? Тогда я бы на твоём месте не медлила, ведь только в этом ты и хороша.