«Вызревали мы, как горькуши…»
Вызревали мы, как горькуши,
Убегали в луга с утра.
Выпасались у бабки Груши,
Что, как сказка, была стара.
На кормежку не привереды —
Подчищали сады с корня.
За вихры нас учили деды
Пуще жизни беречь коня.
Увозили отцы с собою
И велели пройти прокос,
Чтоб ложился он за тобою
Широко, что озерный плес.
На тяжелом двуконном плуге
Утверждали мужскую стать.
А «мужчинам» бы на досуге
После пашни в лапту сыграть.
То-то сладко нам елось-пилось,
Словно в сказке —
Все мимо рта.
Знать, полей и покосов милость
Мне запомнилась неспроста.
БАБУШКА
Отдохнуть бы ей давно пора.
И откуда силы
в старом теле?
Не присядет с самого утра,
Крутится в делах,
как в карусели.
Солнышко застало
с посошком
Вывела теленка за овины.
А в обед
На станцию пешком —
Насбирала к поезду малины.
Леночке гостинец принесла
(Правнучка теперь уже в десятом),
На лугу сенцо перетрясла,
Любовалась
розовым: закатом.
Ягод насбирала у дорог,
У реки —
кореньев валерьяны.
Уж своя,
посушенная впрок,
Ягода и травка —
без обмана.
К бабушке в ночь-заполночь стучат,
Слава добрая о ней в народе.
— Мой-то с балалайкой у девчат.
До утра, бесстыжий, колобродит.
Бабка покачает головой,
Голова у старой —
Дом Советов.
Разговор сугубо деловой —
Шепотом,
Друг дружке по секрету.
Вправить грыжу
И свести лишай —
Выдаст сто очков вперед наукам.
Бабушкина слабость —
Любит чай,
Чтоб крутой,
из блюдца,
и пофукать…
ПРОЩАНИЕ
Борода —
как плита на груди,
И ручищи —
дубовые плахи.
Возлежит дед в посконной рубахе.
Бесконечность его впереди…
А, бывало —
солдат хоть куда:
И в разведке…
А если в атаке —
Не видали такого рубаки!
На подушке алеет Звезда.
Уходил от земли воевать —
Кто ж в России родится солдатом?!
На привалах мечталось:
Внучатам,
Что про землю узнал,
передать.
Он как будто глядит из-под век,
Вспоминая,
Чего не успето.
За окном раскудрявилось лето…
Да не властен в себе человек.
Не прибавить теперь,
Не отнять —
Все свершилось от точки до точки.
Возле гроба
Горюнятся дочки,
Сыновья попритихли и зять.
Встрепенулся подстреленно крик —
Не сдержалась студентка,
меньшая…
Головою вот-вот покачает —
Не любил беспорядка старик.
Он предвидел судьбу наперед —
Сам себе заготовил домину…
Похоронного марша кручина
Над толпой величаво плывет.
От него замирают в груди
Громогласные слезы и ахи…
Возлежит дед в посконной рубахе.
Бесконечность его впереди.