– И ты ей не скажешь?
Наль горько усмехнулась.
– А вы мне сказали? Вот и сестрица пусть тешится иллюзиями. Верит в добрых пери и в счастливые браки.
Дальше Арсет не слушала. Проворные ноги вынесли девушку на прибрежную насыпь. Сорванная по дороге ветка горького миндаля остервенело заплясала по голым спинам беззащитных булыжников. Экзекуция продолжалась до тех пор, пока хворостина вконец не измочалилась.
– Ну я вам устрою, – злобно прорычала Арсет в лицо равнодушной синей дали.
* * *
Побег наметили на полночь. Благодаря почерпнутым от Монью знаниям о свойствах растений Энки без труда избавился от береговых охранников. После заката у галатских наёмников так скрутило животы, что плечистые иноземцы самовольно перенесли место службы в гущу дикого гибискуса.
В то время как южанин грузил в лодку съестные припасы, Арсет с подозрением оглядывала камышовую посудину, похожую на кожуру плода какао. Если бы существовал хоть единый шанс похитить красавицу, на которой они с Энки кружили по заливу! Увы, причал стерегли не галатцы, а суровые Унат. С ними связываться не было ни малейшего желания. Пришлось «одолжить» плавучее средство из ремонтного сарая. И хотя Энки уверял, что лодка крепкая, девушку одолевали тревожные мысли. Однако жажда бунта в конце концов пересилила опасения.
Беглецы вытолкнули лодку на мелководье. Арсет забралась внутрь. Поёжилась, расправила мокрый подол. Сазум запрыгнул следом. Взялся за вёсла. Арсет вызвалась было помочь, но быстро утомилась и, оставив южанина проливать пот, улеглась на палубе. Немного погодя Тури поставил парус по ветру и сел у руля.
Стареющий месяц щедро осыпал чернильные волны чистейшим серебром. Лодка держалась в тени скал. Получался значительный крюк. В новолуние можно было бы плыть напрямик, но тогда не только охранники – сами беглецы оказались бы лишёнными зрения и рисковали сбиться с пути и ненароком врезаться в берег.
Спустя час вышли в открытое море. На Арсет нахлынула бурная радость.
– Неужели вырвались? – воскликнула девушка. – О, да! Мы свободны, Энки!
– Тури, – поправил южанин.
– Да, ну, конечно, ты прав. Теперь ты снова Тури. А я… я Ньома!
Сазум закутался в одеяло и вскоре задремал. А вот Арсет долго не удавалось заснуть. Восторг часто действует на человека так же возбуждающе, как жгучее беспокойство. Усталость взяла своё лишь на рассвете.
Пробудилась девушка после полудня. С удивлением обнаружила, что Тури статуей застыл на носу, словно во что-то вглядывался. Козырьком приложила руку ко лбу, заслоняясь от солнца, и ахнула: на горизонте из жёлтого марева проступали силуэты пальм. Земля!
– Приплыли! Приплыли! – закричала Арсет.
Как только беглецы вступили на сушу, девушка устроилась на отдых под сенью деревьев, а Тури отправился обозревать окрестности. После долгого плавания хотелось размять затекшие ноги.
В ходе прогулки по берегу и пальмовой роще выяснилось, что остров совсем крошечный и, скорее всего, необитаемый. Когда Арсет об этом узнала, чуть не разрыдалась от досады. Потом подумала и спросила себя: а почему бы не обосноваться здесь вдвоём с Тури? Он будет ловить рыбу, она – жарить её на костре, вечерами можно петь песни или сочинять вслух загадочные истории. Она избавится от вуали, станет носить короткую юбку, превратится в настоящую дикарку.
Первый же опыт развеял грёзы. Тури поймал окуня и кальмара, сбил четыре кокосовых ореха. Арсет уронила добычу в огонь, а когда доставала, опалила рукава и от испуга запустила горящую хворостину в лицо сазуму. К счастью, тот успел уклониться. С кокосами тоже вышла неприятность. Выскабливая сладкую мякоть, девушка рассекла себе палец. Южанин со вздохом оторвал от рубашки лоскут и перевязал рану.
Стараниями Тури завтрак всё-таки был приготовлен. Беглецы утолили голод, но сытость не улучшила настроение Арсет.
– Прости, Тури, я такая неумелая, – сокрушалась девушка. – Мне столькому предстоит научиться! Понадобится время… Среди людей, в твоём племени, я освоилась бы гораздо быстрее. А здесь без крова и очага мы подобны бесцельно парящим во мраке мотылькам, что обречены…
Арсет осеклась. Как неуклюже и не к месту вырвалась у неё эта цитата из Септахареса!
– То есть, полагаю, нам стоит продолжить поиски твоего острова, – резко закончила девушка.
– Ньома странно говорить, – нахмурился южанин. – До большой земля – по-вашему Сазум – восемь дней, от большой земля до остров Тури – пять дней. Много-много вода надо. Ньома много пить. Этот остров заходи, вода бери и дальше. Много-много вода бери. Другой остров на пути когда – не знать. Ньома понимать?