* * *
– Понимаешь теперь? Меня заботит лишь спасение собственной жизни. Зная нравы тамганов, нетрудно предсказать, что, если нарушитель, то есть я, избегнет наказания, они развяжут войну. И даже это меня не останавливает. Видишь, ради кого ты нарушаешь законы, идёшь на риск? Ради малодушного негодяя и предателя.
Мутный, расфокусированный взгляд Кшанти заставил Акара сомневаться в том, что ликанка услышала хотя бы половину его пространного монолога. С громким вздохом юный маг прислонился к стене.
– Ава давай законы, – внезапно подала голос дикарка, – моя нарушай нет. Ава говори, чтобы тебя защищай, и моя защищай.
– Ну и чёрт с тобой! – зло бросил Ибис. – Хочешь пропасть ни за что ни про что – пожалуйста. Твоё дело. Я тебя предупредил.
Впервые в жизни юноша из благородной семьи накинулся на еду с таким остервенением. Как только последние лепёшки были растерзаны и проглочены, Акар и Кшанти двинулись в путь.
Река появилась неожиданно. Дикарка раздвинула плотные стебли тростника – за ними показалась ровная глянцевитая поверхность насыщенного жёлто-зелёного цвета.
– Пришли, – объявила Кшанти. – Как Ава говори, бери, сколько нужно, чтобы жить, но не больше.
Акар скривился.
– Шутишь что ли? В этом-то болоте? Тут лягушек да крокодилов ловить, а не силу.
– Твоя проси река, моя приводи, – обиделась Кшанти.
– Ладно, не злись, – похлопал дикарку по спине Ибис. – Посмотрим, чем здесь можно поживиться.
Время работало против них. Юный маг прекрасно это осознавал, и потому без лишних колебаний резво зашагал к прорехе в частоколе тростника.
– Что-то не так, – встревоженно пробормотала Кшанти по-ликански. – Птиц не слышно…
Между тем Акар начал спускаться к воде по нахоженной звериной тропе.
– Стой, уанобу! – крикнула колдунья.
Увы, вражеские стрелы опередили её возглас. Первая пролетела мимо, зато две другие добрались до цели. Держась за бедро, маг со стоном рухнул на землю. С противоположного берега тут же донеслось улюлюканье дикарей.
Невзирая на опасность, Кшанти кинулась к Ибису. Отважная девчонка успела выдернуть одну из стрел – ту, что ударила на излёте и сидела неглубоко, – прежде чем её шею кольнуло остриё копья.
* * *
Тяготы пути казались ерундой по сравнению с неизвестностью. Вот уже семнадцатый день, как они покинули резервацию, а дороге конца не видно.
Пленницу везли в деревянной клетке на запряжённой волами телеге. Дощатый пол и такой же потолок соединяли продольные прутья высотой в полтора человеческих роста. Дверь клетки запиралась на тяжёлый подвесной замок. Насколько могла судить Кшанти, караван состоял исключительно из детей земли, как мужчин, так и женщин. Первые шли пешком, вторые ехали в крытых повозках. И те, и другие были вооружены. Раз или два ей на глаза попадались шаманы в пёстрых плащах из перьев райских птиц. Но они проезжали стороной, не обращая на малолетнюю колдунью никакого внимания.
Постепенно влажные леса сменились саваннами. Становилось всё более знойно и сухо. Днём Кшанти жестоко страдала от жары, и только ночь приносила облегчение. По положению звёзд и солнца девочка определила, что караван движется преимущественно на север. Там, согласно рассказам деда, должна лежать Пустыня Жёлтого Дракона, за которой возвышаются величественные горы – Корона Туана.