Неизвестно, сколько бы ещё колебался юный маг, если бы не очередной приступ сонливости. В ходе борьбы с напастью до Акара наконец дошло, что долго им не продержаться. Скрепя сердце, Ибис окликнул Кшанти.
До определённого момента обряд проходил без сучка, без задоринки. Маг даже позволил себе расслабиться. Как оказалось, напрасно, ибо вскоре сбылись его худшие опасения.
По щеке Акара скатилось что-то раздражающе влажное. Кровь? Нет, слеза. Рядом безудержно рыдала Кшанти.
– Что они взяли у тебя? – поинтересовался Ибис, тщетно пытаясь унять дрожь в конечностях.
– Дар… призыва, – прошептала дикарка между всхлипываниями.
– Ясно, – кивнул маг.
И никаких упрёков. Зачем? Утраченного не вернуть, а высказанные в гневе обвинения только усилят горечь. Тем более что главная цель – добраться до оазисов в добром здравии – ещё не реализована.
– Всё, достаточно, – твёрдо сказал Акар, похлопывая колдунью по спине. – Пора выбираться отсюда. В конце концов, мы получили то, о чём просили.
Только после слов мага Кшанти обратила внимание на существ, переминавшихся с ноги на ногу в паре шагов от них. Дикарка так и ахнула от изумления и восторга. Кто бы мог подумать, что духи настолько преобразят песчаные фигуры! И пусть в лицах существ отсутствовал малейший намёк на разум, выглядели они как живые. А на расстоянии двойников и вовсе было не отличить от оригиналов.
В полном соответствии с надеждами Ибиса, чтобы случайно не попасть под воздействие ловушки, маги устроили засаду поодаль от выхода. В итоге предосторожность одних обернулась преимуществом для других.
По мысленной команде колдуньи двойники бросились бежать со всей доступной им скоростью. Идильцы тут же кинулись в погоню. Воздух зашипел от града заклятий.
– Помни, если меня ранят, не останавливайся, – наставлял Ибис дикарку в ожидании, когда его соплеменники скроются из виду. – Духи лишили меня способности к самоисцелению, теперь я уязвим. Так что в первую очередь спасай себя. Всё, пора идти.
Прежде чем последовать за магом, Кшанти пристроила каменный осколок и глиняный черепок у подножия бархана. «Не угнаться за тем, что ветер унёс», – пробормотала она по-ликански. Мгновение спустя песчаный ручеёк со склона похоронил сокровища дикарки вместе с последними сожалениями.
Рассвет застал беглецов на подходе к первому миражу. Здесь Акару пришлось полностью положиться на Кшанти. Малолетняя колдунья в свою очередь склонила слух к указаниям Великой Матери. Так они и шагали: дикарка в состоянии транса впереди, за ней след в след Ибис. Миновали тенистые сады с фонтанами и аллеями цветущих камелий, роскошные шатры, перемежавшиеся мраморными бассейнами, вереницы столов с дорогими яствами и винами, топчаны под лёгкими шёлковыми навесами, колодцы в окружении стройных пальм. И каждое марево за фасадом красоты и безмятежности таило в себе страшную угрозу: чары забвения. Отведав этого сладкого яда, человек мгновенно переставал осознавать, кто он и что он, по сути превращался в животное. И лишь немногим избранным, чьим проводником соглашалась стать сама Ава, удавалось избегнуть сей печальной участи.
Тем временем солнце приближалось к зениту. Песок нещадно жёг ступни. При каждом вдохе горло саднило так, будто его скребли щётками для чистки ковров. Акар давно потерял счёт миражам, отчего появившиеся впереди силуэты поначалу отнёс к очередному мареву. Однако очень скоро нечто совершенно особенное заставило сердце мага бешено забиться в груди. Люди. Оазис был обитаемым, а значит, настоящим.
Новоприбывших встречали. Закутанная с ног до головы в белое покрывало ликанка, чья тёмная кожа броско, но при этом удивительно красиво контрастировала с цветом одеяния, поприветствовала гостей на чистейшем идильском. Зумма – так назвалась женщина – собиралась проводить Акара и Кшанти до выделенных им глинобитных домиков, когда случилась неожиданность. Малолетняя колдунья ни с того ни с сего принялась размахивать руками и орать во все лёгкие.
– Баам, Баам, идхин! – вопила дикарка, сверкая улыбкой.
Одна из молодых ликанок, собравшихся у колодца, обернулась на крики. С удивлённым выражением на лице женщина покинула очередь и спешно зашагала в сторону новоприбывших. Когда она подошла достаточно близко, Кшанти бросилась к ней с объятиями. Начался восторженно сбивчивый разговор на ликанском. При этом собеседницы напоминали щебечущих канареек.
В ответ на удивлённый взгляд Ибиса сопровождающая пояснила, что Баам не кто иная как старшая сестра Кшанти. Это обстоятельство поразило мага. Он-то считал, будто знает о своей соратнице всё. И потом, за дни, проведённые в компании дикарки, Акар настолько привык быть объектом её постоянного внимания и заботы, что при появлении нового объекта в груди неприятно заскреблась ревность. Но в следующий момент маг внутренне одёрнул себя. Время эмоций прошло, пора обратиться к разуму.