Акар намеренно телепортировался на Гряду Улея, откуда открывался чудесный вид на сорговое поле и где можно было посидеть в тишине и одиночестве. После напряжённой работы требовалось погасить эмоции, войти в расслабленное состояние, чтобы позаимствовать у природы частичку мудрости для завтрашних занятий.
В разгар медитации мага отвлёк пряный, густой и донельзя аппетитный аромат жаркого из кролика. Вкусный запах сопровождали оживлённые голоса. Вскоре на дороге, окаймляющей поле, появилась Кшанти с целым выводком ребятишек от трёх до двенадцати лет. Кто бы мог подумать, что дерзкая, бесстрашная девчонка, по первому слову Авы готовая хоть в огонь, хоть в воду, станет почтенной матерью многочисленного семейства!
Всё с той же котомкой за плечами, но теперь в положенном по возрасту и статусу длинном шерстяном платье, по-прежнему стройная, однако приобретшая радующие глаз изгибы, Кшанти неторопливо шагала, держа самых маленьких за руки. Акар не раз поражался тому, с какой лёгкостью ей удавалось следить за каждым непоседой, смеяться над озорством одних и тут же остерегать от оплошности других.
– Эй, сестрица, как поживаешь? – крикнул по-ликански маг, чтобы привлечь внимание подруги.
– Не хуже, чем иные, – озорно отозвалась та, прикрыв глаза от солнца ладонью.
– Куда путь держишь?
– К Вамбе. Расхворался, бедняга. Говорит, за внучку переживает: снова на задание отправили. Хотя, мне сдаётся, притворяется, старый лис, чтоб жарким его попотчевали. Уж больно он до моего жаркого охоч.
– Я бы тоже не отказался.
– Так идём с нами, у меня на всех хватит.
– Не могу, надо к урокам готовиться. Иначе бы с удовольствием. А как муж твой и старшие?
– Помаленьку. Сейчас вот как раз принялись за крышу. Как новый дом достроят, заберём старика к себе. Там за ним сподручнее присматривать будет. Намного лучше, чем в такую даль таскаться. А ты что же, до сих пор не женился?
Улыбка у Акара вышла вымученная и неестественная. С Кшанти он виделся чуть ли не каждый день, и всякий раз она приставала к нему с одним и тем же вопросом. Как будто ничего важнее на свете не существовало!
– Э-э… Кшанти, ты вроде бы к Вамбе торопилась? Да и мне пора идти. Обещал заглянуть к родителям одного ученика, обсудить поведение их отпрыска.
– Ну, счастливо! Только учти, если всё-таки соберёшься, у меня куча незамужних свойственниц, и все прекрасно готовят.
– Обязательно учту. До свидания, Кшанти.
– А то где это видано, в сорок лет холостяком жить, когда вокруг полным-полно…
С резвостью зайца Акар перескочил на другую сторону гряды, и увещевания Кшанти превратились в неразборчивое жужжание, которое по мере приближения мага к подножью постепенно затихало, а вскоре и вовсе сошло на нет.
Нежное вечернее солнце приятно грело затёкшее за время медитации тело. С теперь уже искренней улыбкой Акар неторопливо побрёл домой.
Колдун из деревни Три Ручья
Тёмная глотка пещеры брезгливо выплюнула престранное существо. То ли человек, то ли иссохший корявый вяз. Давно нечёсаные и немытые седые космы, местами накрепко вплетшиеся в бороду, красные слезящиеся глаза, конопатые руки с извилистыми тропинками вздутых жил. На костлявом теле – латанная посконная хламида, такая же древняя, как обшарпанные сандалии. И всё вымазано в саже, словно старик побывал в исполинской печи.
Утренняя свежесть после пещерной затхлости заставляла дышать полной грудью. Взгляд привольно гулял по окрестностям: сырому мохнатому ельнику, пологим холмам, приютившим деревню Три Ручья, пастбищам, ячменному полю за речкой. Поначалу робкий, стрёкот кузнечиков постепенно набирал силу, становился настойчивее, насыщеннее. Мягкий свет и невесомая дымка тумана создавали ощущение покоя. Пахло полынью, клевером и хмелем.
В щелях между буграми век сверкнули искры, сквозь растрескавшиеся губы просочились слова:
– Чудесный день. Слишком чудесный, чтобы умереть.
Глазастая ворона неотрывно наблюдала с придорожной берёзы, как старик медленно спускался с горы. Усталость принуждала к частым остановкам. Наконец, массивный дубовый посох нащупал ровную поверхность, и ноги нехотя зашаркали по направлению к деревне.
У околицы облаком висел прогорклый чад. Старик поморщился. И так и этак пытался он убедить односельчан использовать в светильниках смесь ароматных смол его изобретения вместо свиного жира – без толку. Лет десять назад новшество хотя бы обсудили на сходке, испробовали разок-другой, глядишь бы, и понравилось. Но с некоторых пор бывшему лекарю перестали доверять, поползли слухи, будто он по ночам наводит порчу на деревню.