Армор отёр пену с усов и бороды. Сощуренные глаза лукаво блеснули.
– В твоём возрасте, отец, длительные путешествия приносят больше вреда, чем пользы. Оставайся дома, продолжай сдерживать нежить. А к мастеру поеду я.
Старик фыркнул.
– Ты и за полгода не обернёшься. Вдобавок обычным путём на остров Гуноку не попасть. Здесь потребна магия.
Громко хлопнула ставня. Отец и сын разом вздрогнули.
– Ветер, – нервно улыбнулся Саэф.
– Посмотрим, – вполголоса бросил Армор.
Фигура лучника плавно распрямилась. Без единого звука, медленно и аккуратно, будто настороженный кот, Армор подкрался к окну – никого.
– Ветер, чтоб его, – раздосадованно подтвердил он.
Старик молча кивнул. Седые пряди свесились на стол. Осовелый взгляд набряк равнодушием. Всё-таки усталость от ночной схватки с нежитью брала своё, несмотря на двухчасовой утренний сон.
С помощью сына Саэф перебрался на топчан. Пару мгновений спустя послышался раскатистый храп. Чтобы не мешать отцу, Армор вышел.
День выдался прохладный, но сухой. Армор с удовольствием растянулся на скошенной траве. Взор устремился к мохнобрюхим облакам, скользившим по небосклону. Голову наполнили тревожные мысли.
План отца никуда не годился. Какой там до осени, ему бы до завтра дотянуть! Зимой он выглядел бодрее и не пропадал ночами, сражаясь с нежитью. Тогда и не догадаться было о её существовании, а сейчас… Жалобы селян. Посевы, звери – всё гибнет, несмотря на упорную борьбу отца. То ли нежить стала сильнее, то ли он ослабел. В любом случае надо срочно придумать другой способ, иначе… И вот что странно: способности, из-за которых он раскрыл обман… Как он сказал? По мужской линии? Значит, от отца к сыну. Получается… Нет, не может быть. А что если может? Но тогда это и есть выход.
Вечером состоялся решительный разговор.
– Признайся, отец, ведь я унаследовал твой дар? – принялся напирать Армор.
– Нет, – с каменным лицом отрезал Саэф.
– Выходит, я не твой сын?
– Чушь. Глупости. Мальчишка! Ты не представляешь, что такое носить ЭТО в себе! Это не дар, это – проклятие!
– Сложно представить, когда сплошные недомолвки!
– Хочешь правды? Я покажу.
С подвальной стены на отца и сына пялилось чудовище. Шипастая морда по-прежнему ухмылялась, но уже беззлобно, с хитрецой. По крайней мере, так показалось Армору.
– Желаешь в ЭТО превратиться? – с горечью в голосе воскликнул Саэф.
– Вот, как ты собрался путешествовать! Потрясающе! – лицо Армора сияло, как драконья чешуя.
– Ты же ненавидишь магию.
– Магия сродни оружию. В чужих руках – угроза, в своих – защита.
– Ну и дурень! Сравнил жемчуг с пареной репой! В своих руках магия подчас опаснее, чем в чужих.
– Ладно, скажу начистоту. Магию я и впрямь недолюбливаю, но вот трусость просто не переношу.
– Ты это о чём? Вообще-то я…
– Побоялся вступить с нежитью в открытый бой. Усомнился, выстоишь ли. Смалодушничал – теперь же расхлёбываешь. И до сих пор тянешь, откладываешь на потом. А мне безделье не по нутру. Сделаться чудищем? Ну и пусть! Сдаться? Ни за что!
– Погоди, остынь. Тут не страх. Я говорил, что сжёг тело, хоть и трудно было решиться. И всё равно не помогло. Нужна печать.
– Что ж ты раньше не озаботился? В прошлые мои побывки ты ни разу не отлучался. Значит, нежить высовывалась не так уж часто. Успел бы навестить мастера.
– Да ведь она, лиходейка, что вытворила! Тела-то лишилась, однако ж личину сохранила. С виду призрак, дух, а в лицо взглянешь – вылитая Клатэриль. Не смог я.
Саэф со вздохом накрыл голову ладонями.
– Хватит гнаться за прошлым, – отчеканил Армор. – Пора приступить к делу.
– Что ты предлагаешь?
– Научи меня превращаться в дракона, и я отправлюсь к мастеру печатей.
– Ишь ты какой скорый! Это тебе не детская забава. Перво-наперво нужно снять барьер. Я поставил его, когда тебе исполнилось три года, чтобы твой дар случайно не проявился. Мой учитель однажды проделал со мной то же. И, надо сказать, чувствовал я себя паршиво. Как истает барьер, сила начнёт распирать изнутри, точно тебя, словно рыбий пузырь, но костре поджаривают – ещё чуть-чуть, и лопнешь. Дальше – превращение. Боль до зубовного скрежета, до помешательства, до жажды рвать, крушить и терзать. И напоследок долгая, изматывающая подготовка к перелёту: махание, парение, повороты.
– Понятно. Когда начнём?
– Не сдаёшься?
– Не привык.
– Завтра попробую снять барьер, а там видно будет.
– Чудно! Чем раньше, тем лучше. Хотя, если что, напишу капитану, будто ты заболел, и попрошу продлить побывку.
Следующая неделя промчалась для отца и сына стремительно. Армор славно потрудился. Без стонов и нытья, с одинаковым упорством выполнял все, даже, казалось бы, сумасбродные приказы строгого наставника. И пожал славные плоды. Глубоко в душе Саэф завидовал сыну. Поразительная настойчивость вкупе с увлечённостью и преданностью делу производили действие сродни магическому. Армор освоил драконьи премудрости всего за семь дней, тогда как Саэфу в своё время потребовалось семь месяцев. Правда, у него не было толкового учителя (как оказалось, вейди мало смыслят в волшебстве огнедышащих ящеров), поэтому многое приходилось постигать самостоятельно. Однако трудности отца не отрицали достоинств сына, а потому понукаемая давними обидами зависть пищала, будто новорождённый котёнок, тогда как гордость за родную кровь львиным рыком изливалась из каждого слова, из каждого ободряющего кивка.