«Как он может спокойно спать при такой тряске? – поразился про себя юный волшебник. – И вдобавок после жутких рассказов селян. Семеро без вести пропали за последние полгода. Хотя нет, один объявился. Загулял на ярмарке, вырученные деньги пропил, а после боялся дома показаться. И немудрено: жена у него лютая бабища. Я бы и сам от такой сбежал. Тут всё ясно. Остаются шестеро… Четверо мужчин и двое женщин из разных сёл, разных возрастов, никак друг с другом не связаны. Только время сходное: за день или два до полнолуния… Гнилое дело. Ни следов, ни очевидцев. А местные такое болтают! Кому-то призраки мерещатся, из тех, что лицами людскими питаются, всю кожу и плоть до черепа выгрызают. Жуть! Другие в исчезновениях винят нечисть лесную. Мряква, мол, девицей-красавицей оборачивается, мужиков в топь заманивает и, как мертвяк хорошенько в жиже болотной замаринуется, пожирает его со всеми потрохами вместе, из костей же суп варит. Фу, гадость! Наслушаешься – кусок в горло не лезет. И ночами глаз не сомкнуть. Но стоит начать конкретные вопросы задавать – всё, никто ничего не видел, никто ничего не знает. Если и в Новоракитном та же история будет, придётся в нэтэр с пустыми руками возвращаться. Атар точно не обрадуется».
На мгновение Риносу почудилось, что под кустистыми седыми бровями старца мелькнули насмешливые искорки. Впрочем, внимательно приглядевшись к расслабленному, безмятежному лицу спутника, он счёл это впечатление ложным.
Пробудился пожилой вейди только по прибытии в Новоракитное. Встали, как всегда, у околицы и сразу отправили возницу на поиски постоялого двора. А пока тот выполнял поручение, оба путешественника вылезли из экипажа, чтобы размять затёкшие мышцы.
– Обопритесь на меня, учитель, – предупредительно подхватил старца под локоть Ринос.
– Не бойся, не рассыплюсь, – пророкотал пожилой вейди и шёпотом добавил: «О деле ни слова – за нами наблюдают».
Юноша обеспокоенно оглянулся по сторонам.
– Да не верти ты головой, балда, – одёрнул его старец, – у кошки зрение острое. И прекрати называть меня учителем. Ты прошёл испытание, а, значит, мы теперь на равных.
– Не вполне. Пусть я стал друином, но вы-то караг. Поэтому я всё равно считаю вас своим наставником, господин Тиранай, – возразил Ринос.
– Упрям, как вол, – посетовал пожилой вейди, возведя очи горе.
Дальнейшая беседа свелась к обсуждению окрестного пейзажа: чёрного прямоугольника зяби, мглистого оврага с нависшим над ним живописным мостиком, дремучего леса с проплешиной торфяника, излучистой речушки с тихими заводями.
Предосторожность Тираная оказалась излишней. Соглядатай не умел читать по губам, так что содержание разговора осталось для него загадкой, зато внешность чужаков он успел изучить детально. Оба путешественника, и старый, и молодой, носили одинаковые узорные очелья, плащи и штаны из толстой некрашеной шерсти, сыромятные сапоги – обычная одежда селянина в середине осени. И лишь наличие экипажа и парные кожаные браслеты на запястьях с особой мереёй, напоминающей узор из дубовых листьев, указывали на род занятий приезжих.
Через четверть часа вернулся возница. По его словам, в Новоракитном заезжего дома не имелось, но староста, узнав что за гости прибыли в село, пригласил остановиться у него.
– Что ж, тем лучше, – обрадовался Тиранай, – сподручнее будет делом заниматься.
На дворе у старосты приезжих встречала целая толпа взрослых и детей – все родственники и свойственники главы села. Мужики смущённо мяли в руках шапки, бабы и девицы с интересом глазели на гостей, не забывая при этом исподволь рассматривать наряды друг друга, ребятишки носились кругами в ожидании подачек от «дяденек вейдиев». Когда лакомства были розданы и любопытство удовлетворено, вперёд выступил невысокий сухопарый старик в лаптях и тулупе, накинутом поверх полотняного балахона.
– А вот и староста, – прошептал Ринос на ухо карагу, – бьюсь об заклад, Хайдир или Йертер.
– Оллат – моё имя, – громогласно объявил старик, недовольно покосившись на непочтительного юношу.
– Приветствую вас, уважаемый Оллат, – откликнулся пожилой вейди, – мир вам и вашему селению. Я – Тиранай, это – Ринос. Мы оба прибыли из нэтэра Мирагвел. А это – Юк, наш возница.