«Скверно, крайне скверно, просто отвратительно, – набатом зазвенел в голове голос наставника. – Уходи оттуда, мой мальчик, сейчас же! Слышишь меня, Ринос?»
«Да, безусловно», – рассеянно отозвался молодой вейди.
Предостережение Тираная запоздало. Друин уже попал под воздействие злых чар могильника. Вместо груды остовов он видел перед собой непроницаемо-чёрную исполинскую фигуру в лохматой шубе до пят.
Великан не двигался и ничего не говорил, не пытался напасть или как-либо навредить, и тем не менее, от него исходила такая лютая ненависть, такая злоба, такая жажда терзать, кромсать, полосовать, рвать на куски любое существо, имеющее несчастье принадлежать к миру живых, что Риноса охватил смертельный ужас от одного присутствия этого монстра. Окружающее пространство разом сжалось до размеров раковины улитки, и молодой вейди охотно заскользил по спирали к самому центру, в бессолнечные пределы небытия.
* * *
Пробуждение оказалось болезненным. Виски и темя ныли так, словно под черепом поселилась колония жуков-древоточцев. Первая же попытка пошевелиться окончилась протяжным стоном.
– А, наконец-то очнулся! – обрадовался Тиранай. – Превосходно!
– Не для меня, – просипел молодой вейди.
– Паршиво тебе, мой мальчик? – спросил караг, хотя и так знал ответ.
Ринос медленно моргнул в знак согласия.
– Неудивительно. Побочное действие заклинаний восстановления. К счастью, легкоустранимое. Вот, держи.
Ладони друина приятно согрела глиняная кружка с эльфийским вином, также известным как пинкивалин.
– Что теперь скажешь? – лукаво сощурился Тиранай, глядя, как бывший ученик с явным удовольствием дегустировал душистый напиток.
– Знатный пинкивалин, – улыбнулся Ринос, – и ещё более знатная приправа. Лучистая, третьего уровня.
– Молодец, быстро сообразил.
– Так ведь проще некуда.
– Самые простые вещи, как правило, – самые действенные. Ну, ладно, раз голова у тебя заработала, давай расскажу, что случилось за время твоего беспамятства. По всей вероятности, ты угодил в магическую ловушку. Затянуло тебя, мой мальчик, порядочно, так что самому и не выкарабкаться. Тело я моментом вытащил – «Дыхание Аэрона» подействовало безупречно. А вот с двойником пришлось повозиться.
– Э-э… Учитель… – подал голос любознательный друин.
– После подробности, – отмахнулся Тиранай. – Как понимаешь, вымотался я изрядно. В мои-то годы… Да, забыл упомянуть, обратный путь мы с тобой проделали на «Колеснице ветра».
– Но ведь это…
– Крайне опасно. Знаю – стихиали непредсказуемы и практически неуправляемы. Ты бы, конечно, смог изыскать лучший способ стремительного и, главное, незаметного перемещения двух вейди на сравнительно дальнюю дистанцию. Не так ли?
– Простите, учитель. Я помню, как вы говорили: «В некоторых ситуациях, чтобы преуспеть, необходимо идти на риск».
– В точку, мой меткий соратник. Только риск должен быть оправданным и разумным. А сейчас позволь мне продолжить. Так вот, «Колесница ветра» доставила нас прямо сюда, в нашу комнату. В то время Юк ещё не вернулся, что меня обрадовало, поскольку мы оба вывозились в грязи, а желания изобретать правдоподобное объяснение нашему состоянию у меня не было. Мне едва достало сил, чтобы тщательно почиститься самому и очистить твою одежду и обувь, разумеется, магическими средствами. Наутро во избежание подозрений я передал старосте через Юка новость о нашем с тобой нездоровье. Будто бы мы отравились вином, приобретённым в пути у проезжего купчишки. Гостеприимный хозяин незамедлительно явился нас проведать. Посетовал на удивительное наше легкомыслие, справился, не требуется ли чего, пожелал наискорейшего выздоровления и с чувством выполненного долга отправился по своим делам. Я же, как только мне полегчало, оставил тебя на попечении Юка, а сам заглянул к сударыне Мэрис, тётке Эсмиэль. Как и следовало ожидать, ничего стоящего она не сообщила. Чуть не слово в слово повторила душещипательный рассказ уважаемого Оллата. Но кое-что интересное я всё же приметил. Сударыня обладает магическим даром, правда, слабовыраженным. Сомневаюсь, что она способна выйти за рамки обычной деревенской ворожбы, к примеру, гаданий, приворотов-отворотов и прочих глупостей.