– Ты прав, – задумчиво бросил Тиранай, не уточнив, в чём именно он посчитал друина правым.
– Как полагаете, можно ей верить, или староста не зря нас против неё настраивал?
– В истории Нуны много нестыковок, но сомневаюсь, что она полностью её сочинила.
На этом разговор прервался. Каждый погрузился в свои размышления. Вейди не терпелось покончить с непредвиденной и во всех отношениях обременительной миссией: оба мечтали очутиться за солидными каменными стенами нэтэра до наступления стужи. Вдобавок Риносу казалось несправедливым, что на них взвалили чужую работу, ведь ответственность за надзор за северным пограничьем лежала не на Мирагвеле, а на Хаэрфосте. Понятное дело, ветряная оспа в нэтэре – вещь малоприятная, но вовсе не тот повод, по которому можно с лёгкой совестью запереться на пару-тройку месяцев, с любопытством следя за тем, как соседи барахтаются в омуте твоих упущений. Однако атар Хаэрфоста мастерски умел расположить к себе кого угодно, от человека до горного тролля; не стал исключением и глава Мирагвела. А отдуваться теперь приходится им с Тиранаем. Ринос непроизвольно фыркнул, точно растревоженный ёж.
– Спокойнее, мой мальчик, – посоветовал караг, – негоже пускать сердце впереди разума. Вейди всегда должен быть настороже. Помоги-ка мне лучше соорудить защитный кокон. Прочность средняя. И на всякий случай освежи в памяти парирующие заклинания.
Друин охотно исполнил наказ бывшего учителя. К жилищу Брингбора волшебники подошли в полной боевой готовности. На удивление, оно отнюдь не выглядело как логово ведуна. Ни черепов под застрехами, ни распяленной свиной кожи на стене, ни запрещённых символов на ставнях. Обычный сруб из окорённых брёвен, крытый дранкой. По левую сторону от избы тянулись голые прямоугольники грядок, по правую – горбились неказистые хозяйственные пристройки и крепенькая, хорошо слаженная баня. Участок опоясывала терновая изгородь по грудь высотой. Единственный проход загораживала калитка, которая, впрочем, оказалась не заперта.
Хозяин ожидал гостей на пороге, упёршись рукой в притолоку. Создавалось впечатление, что его предупредили о визите вейди. Карие глаза недобро поблескивали из-под нависших бровей. Как сразу отметил Ринос, внешность Брингбора несла на себе отпечаток норовистости и дикости. Кудлатый, долговязый, с хищной ухмылкой-ощером, в безрукавке из волчьего меха, кожаных штанах и сапогах, он был под стать изгою, обитателю Чащобы, а не мирному селянину Просторов.
Первым по обычаю нарушил молчание Тиранай.
– Здрав будь, достопочтенный Брингбор, коли с тем я говорю.
– С тем, дедуля. И кстати, человек я грамотный. Учился на травника и лекаря в Гунсэйле. Бумагу соответствующую имею. Так что можешь изъясняться нормальным языком.
Молодого вейди передёрнуло от такой бесцеремонности, но только он собрался выразить негодование, как муж Эсми резко развернулся, потянул за дверное кольцо и пробасил вполоборота:
– Ну, довольно на крыльце топтаться, заходите уж, раз явились.
Тиранай сухо поблагодарил хозяина, и серые плащи вейди один за другим скрылись в полумраке сеней.
В доме имелось две смежных комнаты. Та, куда Брингбор провёл волшебников, оказалась просторной, светлой, отапливаемой и очень чистой. В придачу воздух здесь наполнял медвяный луговой аромат. Подняв голову, Ринос выяснил, в чём причина: под потолком висели пучки засушенных трав, цветов и кореньев.
Между тем хозяин жестом пригласил гостей к столу. Пока вейди устраивались на широкой сосновой лавке, муж Эсми вытащил из печи котелок. Вскоре перед карагом и друином очутились кружки с горячим питьём. Ринос опасливо покосился на бледно-зелёную жидкость.
– Что, настращала вас Нуна? – осклабился Брингбор. – Не бойтесь, колдовские зелья не готовлю – исключительно отвары. Этот, к примеру, из листьев смородины и малины. Я травник, а не ворожея.
– М-м-м, недурно, – причмокнул Тиранай. – Позвольте полюбопытствовать: вы обмолвились о том, что вы также лекарь, но общинников, насколько я понимаю, не пользуете…
– А с какого рожна? У них собственный знахарь есть не то в седьмом, не то в восьмом поколении. Зачем чужой хлеб отбирать?
Хозяин вдруг хлопнул себя по колену так, что вейди вздрогнули.
– Эх, издалека заходишь, дедуля. Эдак мы нескоро с тобой до сути доберёмся.
– Ладно, – невозмутимо согласился караг, – давай начистоту. Что тебе известно про оборотня – я имею в виду того, первого, – и про гибель родителей Эсмиэль?