– Не спите, учитель? – пролепетал молодой вейди, затворяя за собой массивную скрипучую дверь.
– Попробуй поспи, когда твой выученик светопреставление устраивает! Тоньше надо работать, мой мальчик, деликатнее, мы ведь с тобой не лесорубы, верно? Ну давай, показывай, что добыл.
Карагу на колени опустился похищенный ларец. По мысленному приказу старца медальон засиял ярче.
– Милосердные небеса! – подивился Тиранай. – Будто ожившая гравюра из трактата по истории магии. Напоминает древний ритуал…
– А сила? Вы что-нибудь чувствуете?
– Скорее следы. Слабые отголоски, притом неизвестной мне природы.
– Всё равно это неоспоримое доказательство.
– Чего же?
– Вины Брингбора.
– Неужели? Ты видел, как он мастерил куклу?
– Нет.
– Ну, хотя бы обнаружил этот предмет на его участке?
– Нет, но он так орал, когда застукал меня…
– И честно сознался, что ларец принадлежит ему?
– Нет, но…
– Довольно, мой мальчик. Не стану тебя журить за эту, откровенно говоря, глупую выходку. Помню, в молодости я и не такие авантюры затевал! М-да, просто не ожидал от усидчивого смышлёного юноши…
– Извините, учитель, – вежливо прервал карага Ринос, – я кое-что вспомнил.
– Так-так.
– Когда мы сидели в гостях у Брингбора, он попросил меня закрыть ставни под предлогом того, что его слепит солнце. Я тогда сразу подметил: неспроста он так поступил. Солнечные лучи падали наискось, а не били прямо в окно. Сдвинься на пядь, и всё в порядке, ты по-прежнему лицом к гостям. И только сейчас я понял. Из того окна отлично просматривается поляна, где был зарыт ларец. Брингбор опасался, что занервничает, и против воли привлечёт наше внимание к артефакту слишком пристальным или обеспокоенным взглядом.
– Притянуто за уши, – поморщился Тиранай, – Если бы всё обстояло именно так, вряд ли он позволил бы тебе приблизиться к окну, тем паче не стал бы тебя просить о подобном.
– А мне видится по-иному, – осмелился возразить друин, – Брингбор нарочно обратился ко мне, чтобы сразу пресечь возможные подозрения и показать: он не пытается ничего скрыть, ему действительно мешает солнце. Значит, пребывал в уверенности, что я не обнаружу искажения в потоках силы.
– Допустим, но всё равно это не более, чем твои измышления. И потом, Брингбор не обладает даром – я тщательно проверил, – а следовательно, не может быть исполнителем ритуала, как и оборотнем.
– Либо умеет применять маскировочные чары.
– В таком случае он достоин стать главой нэтэра, ибо только атар в состоянии скрыть свои способности от карага. Но хватит фантазий на сегодня. Вернёмся к реальности. Поскольку нам не удалось установить, что собой представляет находка, прежний план пока остаётся в силе. Тем не менее, я отправлю подробное описание ларца и куклы Андиру. Пусть покопается в библиотеке, попытает братию. А нам до полнолуния надлежит сидеть тихо и по возможности ни во что не ввязываться. Как говорят рыбаки, уйти в тину. Надеюсь, мой мальчик, ты понимаешь, о чём я.
Ответ из нэтэра прибыл на пятый день, ближе к вечеру. В это время Юк занимался лошадьми, а волшебники, предварительно погрузив подслушивавшего под дверью мальчишку (очевидно, подосланного старостой) в сладкую дрёму, вели оживлённую дискуссию.
– Даже его имя свидетельствует против него, – стоял на своём Ринос, – Брингбор – чёрный медведь, а ведь оборотень как раз и принимает обличие медведя, о чём он сам упоминал.
– Пф, – фыркнул караг, – следуя твоим рассуждениям, я не реже раза в месяц обязан оборачиваться исполинским муравьём и нагонять страх на округу.
Молодой вейди насупился, обдумывая новые доводы, и тут раздался тихий, но назойливый звук. Удар и трепыхание. Будто муха бьётся о стекло. Что там такое? Сквозь слюду в сумерках не разглядеть. А вот сила так и прёт, причём до крайности знакомая.
– Впусти, это от Андира, – попросил Тиранай.
Друин распахнул створки, и в гостевую комнату влетел сложенный вчетверо лист бумаги. Вейди не нуждались в конвертах, печатях и прочих ухищрениях простых смертных, чтобы обеспечить конфиденциальность переписки. Благодаря заклятым чернилам разобрать начертанное могли только отправитель и адресат. Остальным же мерещилась бессмысленная мешанина букв и символов.