Ох, какой взгляд, какая экспрессия. Вот только не пугали они меня, то ли настолько в поддержку богинь уверовала, то ли в принципе чувство самосохранения давно атрофировалось, но мне доставляло какое-то болезненное удовольствие его злить. Может и аукнется потом, но сейчас он зависел от меня намного больше, чем я от него, что и сам тоже понимал и злился от этого ещё сильнее.
За две недели вынужденного одиночества я чуть опять не отправилась в серое царство беспросветного отчаяния, а тут такие эмоции, пусть и с налётом грядущих неприятностей, так что устоять было практически невозможно.
- Инструкции, документы и ответ о Милите, - напомнила я о себе разъярённому богу. Вот интересно, а он бывает в другом настроении?
Передо мной опять упали две папки, ну и ладно, мы негордые, спина не сломается. Подняв папки и даже не став в них заглядывать, выжидательно рассматривала бога, что злился пуще прежнего.
- Она вашим бонусом каким-то воспользовалась, да? Вот вы и злитесь? – предположила я, добавив в голос сочувствия. Он, конечно, холерик ещё тот, но сейчас явно раздосадован и, что радует, не по моей вине.
- Или прилетела, что маловероятно, или личным порталом Сэлима, что я ему даровал, когда он нашёл Оливию, – выдавил из себя драконий бог.
Оу, дак Одарн, непосредственный виновник заточения бедняжки.
- А скажите мне, как в голову драконам пришло настолько угнетать истинных? Ну, не любишь ты девочку, ну, используешь её, так, отплати ей хотя бы уважением, тёплой одеждой, вкусной едой, – я почему-то даже не злилась, Одарн и так себя поедом ест. - Для чего эти унижения?
- Это не за один день произошло, - как-то сдувшись, ответил бог. – Возможно, когда-нибудь, я расскажу, или твоя покровительница просветит.
- А вам ни капли не жалко Оливию? – тихо поинтересовалась у Одарна, пока минутка доверительного перемирия не иссякла.
- Никогда не задумывался, - отвёл от меня взгляд Одарн. О боги, ему же стыдно!
Не став давить ещё больше, я углубилась в чтение инструкций по магиям, пока первоисточник не упорхал. Пролистав часть про бытовую магию и прочитав по диагонали, вдумчиво начала вникать в тему о перемещениях. Много всего, часть понятна, часть не очень, но конец просто убил, это уже даже для драконов, с их маниакальным желанием запихнуть девушек куда подальше, чересчур.
- Серьёзно? Что за конспирация? – недоумённо изогнула бровь, дойдя в тексте до божественных откровений.
- У Сэлима слишком много недоброжелателей, чтобы даже узкий круг лиц знал о его слабости, - невозмутимо ответил мне Одарн.
- То есть, поместив девочку в этот адский санаторий, вы оба её так спасали от возможных, прошу заметить, возможных козней?! – зарычала я, не уступая в ярости самому Одарну.
- Да, - упёрся дракон.
Он ведь бог, почему тупой-то такой?
- С такими друзьями и врагов не надо, - ошеломлённо заметила я.
Можно не пытаться больше искать даже зачатки душевного тепла внутри этих ящериц. Не знаю, какая уж там неземная любовь у Сэлима с Милитой, на мой взгляд, подобное в принципе невозможно у этих созданий, но к людям они точно относятся, как к расходному материалу. А Оливка для них, вообще, батарейка и инкубатор в одном флаконе. Интересно, почему именно сейчас активизировалась сама Милита? Уж не испугалась ли потерять тёплое место матери драконьих наследников.
- А скажите мне, Одарн, дракону любая женщина способна родить ребёнка, или у вас проблемы с зачатием?
- Может, но ребёнок даже от драконицы будет слабым. Только истинная может подарить дракону сильного наследника, и только такого ребёнка примут остальные драконы, – я аж скривилась от такого количества пафоса и от сквозящего лицемерия. Как для дела, так «подарить», а в остальное время стандартное: «принеси, подай, пошла на хрен, не мешай».
- Вам бы Милиту эту, к гинекологу сводить, - загадочно протянула я, но уловила только непонимание в голубых глазах.
-Это пытка какая-то? – осторожно уточнил он и я прыснула от смеха.
- Почти, женский доктор, повитуха, акушер, лекарь, - перечисляла я все варианты, что приходили в голову, давая Одарну самому додумать причину моего предложения.
Мужчина хмурился, явно не понимая намёков, пока не услышал про лекаря. Вот когда божественное чело отразило всю степень осознания, он взял и испарился, а я так и осталась в гордом одиночестве. Хоть бы попрощался, чурбан невоспитанный.
Подхватив увесистые мешочки и документы, я поспешила уйти с пронизывающего ветра. Вот чего-чего, а тёплой одежды Оливке не полагалось, от слова совсем, и даже два балахона, надетых друг на друга, не особо спасали положение. Стоило, наверное, начать эксперименты с иллюзиями именно с одежды, но с другой стороны, Одарн ничего подозрительного заметить не успел. Вот выберусь в большой мир, первым делом устрою шопинг, а пока горячий чай и тонкий плед – мои единственные средства обогрева.