- Нет моей власти над драконами. Только метку и активирую. А после они девушек запирают в темницах и магию отбирают.
От такого заявления всё-таки не выдержала и присвистнула. Скорее, прохрипела, конечно, но уж как получилось.
- А от меня то вы что хотите? Чтобы я продолжила влачить жалкое существование донора магии? Почему не прервать этот порочный круг, а в отдельно взятом драконьем государстве не устроить смену правящей династии?
- Нет других вариантов, он последний из рода чёрных драконов, и только у него хватает сил удерживать купол.
Мило.
- Может, договоримся? – раздался с другой стороны низкий мужской голос.
Опаньки, бред-то прогрессирует. Забористые таблеточки, однако.
- Что есть такого, что вы можете предложить, чтобы я пожертвовала собой и добровольно отдала себя в лапы жестокой ящерицы? – скептически изогнув бровь, всё так же, не решаясь открывать глаза, спросила я.
- Чего ты хочешь? – вопросом на вопрос ответил мужчина. Надеюсь, что мужчина, а то с моего подсознания станется наделить какую-нибудь злобную нечисть мужским голосом, так чисто, чтобы не расслаблялась.
- Сдохнуть? – неуверенно предложила я.
- Это то, что мы не можем дать, - отрезал мужской голос. Ну кто бы сомневался. - Магия, власть, долголетие?
- А нафига, если к этому прилагается какой-то ящер? И мы, это кто?
- Я, Элина, богиня любви, - влезла первая галлюцинация. – А это Одарн, он драконий бог.
- Вам бы обоим квалификацию подтвердить, товарищи боги, – накрыл меня истерический смех.
- А что мы могли сделать? Сэлим запер Оливку, тьфу, Оливию, в этой крепости ещё в детстве. После её совершеннолетия, раз в год появлялся, чтобы провести ритуал единения, и улетал в свои дворцы, к любовницам и развлечениям, – возмущённо воскликнула Элина.
- Только не говорите, что единение – это спаривание? – помрачнела я.
Я не против секса, но не так же, и уж тем более не с мифическими существами.
- Единение тел, душ и магии, - замялась богиня, но всё-таки подтвердила мою версию.
- То есть, вы оба настолько забили на своих подопечных, что позволили заточить ребёнка, а потом не пресекли насилие? А теперь и меня в этот вертеп хотите втянуть? – заорала я. Это даже для моего сумасшествия перебор.
- Что ты предлагаешь? – мрачно спросил Одарн.
- Передайте власть другому дракону, отберите силы у извращенца, а этого морального урода казните. Я не хочу жить в мире, где разрешено во имя каких-то высоких идеалов похищать детей. Самим-то не тошно?
- Мы не всесильны, наши возможности ограничены. Я не знаю, отчего ты решила, что Сэлим насиловал Оливию. Уверяю тебя, девушка не сопротивлялась.
- Какое благородство, - съязвила я, - то есть, у неё был шанс отказаться?
- Никто никого силой не брал, - не очень уверенно опроверг Одарн, но меня уже понесло.
- И мозги ей наверняка никто не промывал, и морально на неё не давил, и выбор партнёра, конечно же, предоставил? – сочилась ядом в сторону богов. - А ты куда смотрела, Элина? Разве секс по обоюдному согласию, не твой профиль?
Я даже глаза от возмущения открыла. Слишком уж возмутительный бред меня посетил, надо будет Кириллу Алексеевичу нажаловаться, как отпустит. Может, у меня травма детская какая-нибудь, вот и депрессия не только не отпускает, но и прогрессирует семимильными шагами.
- А что я могу? – возмутилась богиня. – Это они извратили саму суть истинности, – обвиняюще ткнула она во второго прозрачного глюка. Всё-таки мужчина, и на том спасибо подсознанию.
Я с любопытством рассматривала закипающего прозрачного мужчину и ждала ответа. Нет, безусловно, хорош, но слишком уж нереальный. Слишком высокий, слишком мускулистый, слишком красивый, слишком надменный.
- А не надо взрослым драконам детей подсовывать, что прикажете делать взрослому дракону с определёнными потребностями, если его истинная ещё пелёнки марает? – взревел Одарн.
А я перевела заинтересованный взгляд на женщину, что тоже злилась и теряла свою прозрачность. А хороша, чертовка: шикарная блондинистая шевелюра, идеальное лицо и тело, да что там, такое тело надо с большой буквы называть, даже свободный балахон не скрывал всех изгибов и выпуклостей. Одним словом – богиня. И богиня негодовала:
- Вы живёте столетиями и не можете потерпеть пару лет? Похотливые звери, вот вы кто, - топнула она ногой, правда, в воздухе.
- Ах, звери, а ты нимфоманка сердобольная, - заорал бог.
- Что-то ты раньше не жаловался, - прищурилась женщина, упирая руки в бока.
Ого, страсти то какие, может, я подсознательно какого-то бывшего не простила или не отпустила? С чего бы такие перипетии иначе?