- Тело Оливии здорово и наделено огромным запасом магии, - просканировав меня с головы до ног, вынесла вердикт Мира и обратилась к Элине: - Это вы с Одарном так постарались?
- Она умеет торговаться, - только и развела руками богиня любви.
- Простите, Мира, проще будет, если я сама поясню и расскажу свою историю.
И я рассказала. О том, как четыре года назад стала виновницей ДТП, в котором мой муж не выжил. Пусть и позднее, меня признали невиновной, но сама я себя простить не смогла. Могла бы притормозить, видя что зелёный только загорелся, зная, что на этом участке, особенно летними ночами, летают бешеные гонщики. Но нет, я даже не посмотрела. А пересекая перекрёсток, нас протаранила на огромной скорости легковушка, удар пришёлся аккурат в Серёжу. И пока нас крутило, наматывая на столб, я не могла оторвать взгляда от тела мужа, зажатого между подушками безопасности и дверью, от деформированного черепа, по которому лилась кровь, от руки, вывернутой под неестественным углом. Это было последнее воспоминание о любимом мужчине.
Дальше туман, больница, суд, на который меня даже не вызвали и жалость. Каждый шаг, каждый взгляд, каждый вздох сопровождался жалостью окружающих. И она убивала меня сильнее всего. Я запрещала себе думать, запрещала себе вспоминать, но такой возможности мне никто не предоставил. То ли упиваясь своей важностью, то ли искренне заблуждаясь, но каждым словом меня подталкивали в пропасть. И однажды плотину прорвало. Так я оказалась в кризисном отделение психушки с нервным срывом и наступившей после него депрессией. Капельницы, уколы, таблетки, бесконечные опросы, все это проносилось мимо меня. Я честно пыталась выплыть, посещала групповые занятия, проходила обследования, дважды в неделю индивидуальные консультации. Для многих я выглядела нормальным человеком, ходила на работу, рулила несколькими стройками, даже посещала изредка посиделки с коллегами. Но это был фасад, а за ним ничего – пустота. Ни эмоций, ни желаний, ничего.
А потом та злополучная оперативка, ЧП и новый мир, в котором всколыхнулись забывшиеся импульсы в теле. Возможно, врачи были правы, и депрессия — следствие какой-то травмы, что так и не смогли определить, или дело в эндокринной системе? И в здоровом теле я начала проходить реабилитацию в ускоренном темпе. Всё возможно, да и не так важна причина, как то, что я снова хоть что-то чувствую, пусть в основном это и негатив, направленный в сторону местного хозяина жизни, но эта жизнь, и где есть минус, должен быть и плюс.
- Знаешь, впервые встречаю человека, так стремящегося в мои чертоги, - задумчиво протянула Мира.
- Я же не специально, - печально отмахнулась от колкого замечания.
Перед глазами проносились самые счастливые моменты жизни: удачно сданные экзамены, ключи от первого автомобиля и трепетно прижимаемый к груди госномер, случайное знакомство с Серёжей и наше первое свидание на крыше отеля, свадьба и первый совместный отпуск. И все эти радостные картинки перечёркивали последние мгновения жизни любимого, выжигая заново дыру в сердце, которое казалось окаменевшим.
- Всё осталось в прошлой жизни, - погладила меня по голове Элина и мягко прижала к себе.
А я всхлипнула, разочек и ещё разочек, шмыгнула носом и разревелась в голос. Удивительно, но я не проронила ни слезинки со времён несчастного случая, забравшего жизнь не только мужа, но и мою. А сейчас, упав в тёплые объятья Элины, я рыдала, выплёскивая всю боль наружу.
- Поплачь, поплачь, - заботливо ворковала женщина, продолжая гладить меня по волосам.
И я плакала, некрасиво подвывая и судорожно сжимая Элину.
- Вот, умница, - похвалила меня богиня, когда слёзы высохли, а корка льда, что прежде до боли сжимала сердце, лопнула. – Отпусти его, не мучай себя.
- Я постараюсь, - выдавила из себя ответ, не имея никакого представления о том, как можно перечеркнуть наиболее значимую часть своей жизни.
Это ведь не мелкая неудача на работе, не сломанный ноготь и не сюрприз от пролетающей птички, это… это отобранная половинка души, потеря смысла в дальнейшем существовании.
- Интересно, - оживилась Мира, а мы с Элиной разом повернулись на голос.
Богиня смерти смерила нас насмешливым взглядом, от которого натурально встали волосы дыбом и вдруг решительно произнесла:
- Я в деле, за удовольствие наблюдать над страданиями драконов, я готова тебе подарить два воспоминания из жизни Оливии, выбирай.
Глава 3.
Да тут даже особо и думать не над чем было. И я на автомате выпалила:
- Последняя встреча с Сэлимом и то, из-за чего она решилась на самоубийство.
Элина только усмехнулась, а Мира резко приблизилась, и её протянутые ко мне руки вдруг стали материальными. И ими-то она схватила меня неожиданно очень крепко, будто намереваясь лопнуть мою несчастную голову как переспелый арбуз. Боль почувствовать не успела, потому что кухня исчезла, а я со стороны наблюдала за Оливкой.