Ближе к вечеру Кенрон услышал шум в лесу. В этот раз ни одна из ловушек не сработала, а кто-то трижды постучал по дереву. Он догадался, что Лиара достаточно внимательна, чтобы не попадаться в собственные западни. Однако, она решила предупредить его о своем появлении. Вскоре на поляну и вправду вышли Фэй и Лиара. Фэй сняла с пояса и подняла вверх посох, на конце которого болтались два массивных клыка на веревке.
Кенрон размял шею, потянулся и снял камуфляж с себя и Баллиры.
Фэй и Лиара удивленно взглянули на него. Кенрон растолкал Баллиру, та подняла голову, с его колена.
— Вы неплохо сдружились, — сказала Фэй.
— Впервые в жизни я хорошо выспалась, — пробормотала Баллира.
— В этот раз ты во сне не говорила, — заметил Кенрон.
— Что я не делала?
— Как все прошло? — спросил он, поднимаясь.
— Поначалу лучше, чем мы думали, — сказала Фэй, — а потом гораздо хуже.
— Огромная толпа болшепов увязалась за нами, — воскликнула Лиара и указала куда-то позади себя.
— Мы ничего не могли сделать после того, как отошли от реки, — добавила Фэй. — Пришлось идти сюда чтобы нас не поймали.
Кенрон уже слышал, как недалеко от поляны одна за другой срабатывали, как он понимал, все оставшиеся ловушки. Совсем недавно он счел компанию озриудцов довольно крупной. Сейчас же к ним приближался не отряд из двух десятков, а толпа из двух сотен существ.
— Все ради этого звука, — сказал Кенрон.
Он взял посох у Фэй, осмотрел его, а затем поднял над головой и покрутил, клыки на веревке защелкали, ударяясь друг о друга. Кобольды молча наблюдали за этим действом.
Глава 48
Впервые за много лет Баллира отлично выспалась. Она отдохнула настолько хорошо, что ей стало за это стыдно. К чему ей силы, если она сейчас не может сделать ничего полезного. Охотники из Озриуда отступили, последний предмет для того, чтобы заставить мокрицу применить ее магию, добыли и принесли в лагерь. Осталось лишь сидеть снаружи кузова и ждать, когда все закончится полнейшей неудачей.
Кенрон и две ее спутницы отправились в кузов, чтобы еще раз попытаться излечить ногу с помощью волшебной мокрицы. Баллире же сказали оставаться снаружи, так как ее услуги более не требовались.
Пусть даже Баллира пообещала Фэй, что отнесется к поручениям, которые раздавал Кенрон, со всей ответственностью, она не могла взять и поверить, что вся эта затея с мокрицей имеет хоть какие-то шансы на успех. А теперь ее задания и вовсе закончились. Не то, чтобы ей хотелось рисковать жизнью, встретившись с щупальцем или жадными до чужих денег охотниками, но за дело попроще она сейчас взялась бы с удовольствием.
В кузове тем временем послышались щелчки, напоминавшие те, что издавал посох старейшины болшепов, когда раскручивал его в воздухе. Сколько они потратят времени на эту бессмыслицу, размышляла Баллира, наверняка, до самого заката.
В лесу послышался шорох, вскоре из-за деревьев на краю поляны стали один за другим выходить болшепы. Сперва она насчитала десять, затем двадцать, не досчитав до тридцати сбилась, а болшепы все прибывали. Они взяли поляну в плотное полукольцо. Каждый болшеп держал в руках то или иное оружие — дубины или копья, некоторые явились с неказистыми примитивными луками и двое выставили вперед лезвия не пойми откуда у них взявшихся стальных мечей.
На саму поляну болшепы ступать пока не отваживались, однако Баллира понимала, что лесные дикари проделали немалый путь от болота до этого места не для того, чтобы молча разглядывать своих новых соседей. Чего бы они ни хотели, скоро их терпение непременно закончится.
Не спуская с них взгляда, она подошла к кузову, в котором все еще шло представление для мокрицы, и забралась внутрь. Кенрон лежал на скамье, приделанной к борту, штанину на раненой ноге ему закатали до колена. Кожа на ноге оказалась фиолетового цвета от лодыжки до колена, Баллира почти не сомневалась, что для людей подобный окрас ненормален. Небольшое белое пятно виднелось в центре гигантского синяка — та самая мокрица, вокруг которой в последнее время было столько возни.
Лиара стучала клыком по панцирю, словно исполняя музыкальный номер, пахло свежими внутренностями, которые Баллира недавно сама и доставила. Фэй сидела на коленях и держала руки рядом со сломанной ногой, как будто грелась от ее тепла.
— Нас окружили, — сказала Баллира. — Пока они стоят и чего-то ждут, но скоро им это надоест. Не знаю, сойдет ли эта дыра за укрытие.
— Тише, я пытаюсь изобразить подходящий звук, — зашипела на нее Лиара.
— Вы уже полчаса этим занимаетесь, идея была дуратской с самого начала. Лучше доставайте мечи.
— Мы можем еще попытаться, — сказала Фэй. — Пару минут наверняка еще есть.
— Достаточно, — сказал Кенрон, — я вижу, что ничего не выходит. Много их там?
— Больше, чем деревьев вокруг поляны, — сказала Баллира. — Около двух сотен.
— Не хотелось бы умереть от копья болшепа, — усмехнулся Кенрон. — Если я так помру, ни один охотник не пройдет над моей могилой, не расхохотавшись.
Фэй поднялась с колен, подошла к ящику с оружием и открыла крышку. Баллира отметила про себя, вооружение — это то, чего у них до стих пор хватало, чего не сказать про еду, воду и лекарства. Даже толкового плана действий они не придумали. Фэй вытащила из ящика один из мечей, ее примеру последовала Лиара.
— Раз уж вы закончили с этим жуком, — сказала Баллира, — позволите мне кое-что сделать?
— Хочешь убить его? — спросила Фэй. — Отомстить за то, что он похож на кого-то из твоего прошлого?
— Нет, мне это уже не интересно, — отмахнулась Баллира. — Да и плевала я на того старого пердуна. Я выскажу этому жуку все, что я о нем думаю.
— Валяй, — сказал Кенрон, — а потом можешь выкинуть его куда подальше. Я уже и сам пожалел, что все это затеял.
Баллира подошла к мокрице, ползающей по синяку на ноге, и наставила на нее палец.
— Жалкое ты создание, — воскликнула она, — из-за тебя меня избили, связали, посадили в клетку и хотели утопить! Из-за тебя меня по лесу тащило чудище и сбросило в вонючую яму! Ты самое бесполезное животное во всем лесу! У тебя была возможность сделать что-то полезное, но ты решила прикинуться овощем. Когда будешь засыхать в ближайшем кустарнике, пеняй на себя!
Лицо Кенрона скривилось от боли, он потянулся к раненой ноге, лишь неимоверным усилием воли смог заставить себя остановиться и не раздавить мокрицу в кулаке.
— Продолжай, — со стоном проговорил он, — это работает.
— Что продолжать? — удивилась Баллира.
— Кричи на нее, оскорбляй, расскажи, что ты с ней сделаешь.
— Ты шутишь, да? — спросила Баллира. — Она реагирует на это?
— Скорее, — простонал Кенрон на лбу у него выступили капли пота, — прошу тебя.
— Ладно. — Баллира кивнула и откашлялась, а затем крикнула, — да всем плевать, как тебя называют! Мелкое жалкое существо! Вредитель, только и умеешь, что жизнь рыбам портить. Я тебе одну лапу оторвала? Нужно было все выдрать и скормить тебя птицам! Но не тем, что с неба падают, а нормальным, вменяемым!
Кенрон закричал от боли, схватился за ногу, накренился в сторону и свалился на пол. Он прижал ногу к груди, принялся растирать огромный синяк, затем замер и с трудом сел на полу, опершись спиной о ящик с оружием. Он тяжело дышал, лицо покраснело, пот заливал глаза. Он нашарил дрожащей рукой мокрицу на полу, подобрал и протянул Фэй.
— Положи во флягу, — тяжело дыша проговорил Кенрон, — она справилась.
— Правда? — удивилась Лиара. — Так выздоровление выглядит?
— Ходить сможешь? — спросила Фэй.
— Не уверен, — сказал Кенрон, — нога болит дико, но кости срослись. Как не вовремя эти болшепы.
— Может, мы сможем их прогнать, — сказала Лиара.
Кенрон кивнул, поднялся с пола и сразу же уселся на скамью, стоять у него пока не выходило.
— Покажите им мечи, — сказал он, — Баллира и ты возьми один.
— Разве что для вида.
Обнажив клинки, кобольды выбрались наружу. Баллира подошла к болшепу в красной маске, к ее удивлению, он оказался выше других, но не таким здоровым, как ей представлялось, пока она сидела в клетке. С главой деревни дикарей она была почти одного роста. Баллира наставила на него меч.