— Когда я услышал это, подумал, что там прошел ураган.
— Если бы, — зевая, сказала Элион. — У нас пытались жечь и вырубать деревья, чтобы очистить землю вокруг города. Это плохо закончилось. Лес так просто не дается. Начнешь рубить, и деревья становятся твердыми словно камни. Или из них течет ядовитая смола, которой раньше и в помине не было. А еще лес может наслать на город полчища насекомых или крыс всего за несколько срубленных деревьев.
— В лесу очень много мелких существ, — подтвердил Кенрон. — Если они захотят смести дайгонский город, сделают это, и никакие стены не помогут. Поэтому нам надо жить в мире с лесом и не забирать больше, чем необходимо. Мы тут не хозяева, а скорее надоедливые гости.
— Так вот, — продолжила Элион. — Однажды недалеко от Озриуда все же срубили с десяток деревьев. Ночью раздался страшный грохот, что-то трещало, скрежетали камни. Поутру оказалось, что одно из деревьев пробило городскую стену и вылезло на середину улицы. Это случилось недалеко от нашего с отцом дома.
— Хотя бы никто не погиб.
— Стену заделали, а дерево до сих пор стоит посреди дороги, его боятся даже трогать. Лес может разрушить тот город, если захочет.
— Это касается и Керфена, — сказал Кенрон.
— У вас все иначе. Деревья вы не трогаете, при этом между городом и лесом целые поля, где ничего, кроме травы, не растет. Наверно, лес уважает умелых охотников, может даже боится их. Хорошо жить в Керфене.
Поспорить с этим было трудно. Кобольды отважились построить несколько зданий на этих полях. Пусть и со стенами тройной толщины.
— Хочу сидеть в городе и носу из него не показывать, — созналась Элион. — Хочу, чтобы лес забыл обо мне. Получится ли у меня когда-нибудь?
Последние слова она произнесла шепотом, и Кенрон решил не отвечать, чтобы дать девушке наконец заснуть. К тому же он и не знал ответа. А вот зеннатцы наверняка уже немало выяснили о том, как именно ведет себя лес, чего от него ожидать. Вот только знаниями своими делиться не спешили.
Ночное дежурство никогда не было Кенрону в тягость. Несколько часов он слушал тихий шелест листьев, разглядывал свои пирамиды из камня и звезды на небе. Наконец настала и его очередь отдыхать перед завтрашним сражением. А в том, что краб даст им бой, он не сомневался.
Кенрон разбудил Элион, та поднялась и первым делом провела рукой по его плечам, после чего молча заняла место у входа в пещеру, положив рядом с собой меч. Кенрон, слишком устал, чтобы размышлять, что означал этот жест. Он лег на пол, заложив руки за голову, подстилка не отличалась удобством, единственное, о чем следовало помнить — не упираться отбитым боком на какой-нибудь неудачно торчащий камень.
В пещере было темно, и Кенрон уснул почти мгновенно. Открыв глаза поутру, он почувствовал, что неплохо отдохнул, а еще понял, что по какой-то неясной причине Элион лежит с ним в обнимку. Он откинул ее руку, схватился за рукоять кинжала и тут же вскочил на ноги. Построенные им пирамидки все еще были целы. Кроме него и Элион в пещере никого не было.
— Уже утро? — спросила Элион, протирая глаза.
— Кое-кто должен был охранять вход, — процедил Кенрон.
— Ты не был против, когда я тебя обняла.
Кенрон попытался вспомнить, что именно произошло после того, как он разбудил Элион. Он задремал, но вскоре проснулся оттого, что ее рука легла ему на плечо. Элион прошептала ему в ухо, что замерзла, и он заснул снова. Тогда он устал, бок только-только перестал болеть, он знал, что пещера осталась без охраны, и его это действительно не волновало.
— Будем считать, что мы оба ошиблись, — сказал Кенрон. — В этот раз никто не напал на нас во сне, но так будет не всегда. Дежурство необходимо, когда ночуешь в лесу.
— Вот только я собираюсь отныне спать в городе, — заявила Элион. Она вскочила на ноги и пристально взглянула на Кенрона.
— Разве ты не знаешь, что охота на крупных магических тварей занимает меньшее двух дней? — спросил он и тут же решил, что мог неправильно понять свою собеседницу. — Я ходил сюда один раньше. Мне пришлось вовсе отказаться от сна, потому что с утра ты будешь не в лучшей форме. Реакция, сила, наблюдательность — этим придется пожертвовать.
— Я не хочу охотиться, что тут непонятного? — проговорила Элион, сжимая кулаки.
— Мало кто из нас здесь по своему желанию, но чем еще можно заработать на жизнь в Керфене? — развел руками Кенрон.
— Мой бывший парень знал, что можно сделать, — процедила Элион. — Когда то треклятое дерево пробило стену, я сказала ему, что переберусь в Керфен с ним или без него.
— Ты не рассказывала о своих друзьях, — заинтересовался Кенрон. — Он тоже переедет к нам?
— Он уже никуда не переедет, — отмахнулась Элион, голос ее стал безразличным, отстраненным. — Пообещал мне, что заполучит дорогую добычу. Отправился охотиться на тех самых улиток в глубь леса. Он решил метать в них иглы, как ты и говорил, метить в какое-то слабое место на голове. Через пару дней я встретила его в условленном месте. Одна из улиток плюнула в него кислотой, такой сильной, что ему сожгло руку. И все же он смог убить нескольких из них и принести в город. Он умер там, на месте нашей встречи.
— Возможно, если бы ты помогла ему…
— У нас был договор: он ходит в лес, а я делаю все, что он скажет, когда вернется. Это работало, Кенрон, пока то дерево не проломило стену.
— И ты не испугалась жизни в Озриуде. Пусть так, но твои навыки не так уж плохи. Особенно, если начнешь тренироваться.
— Зачем тебе учить меня охоте? — воскликнула Элион. — Ты один без труда обеспечишь нас золотом.
То была чистая правда. Даже если бы Кенрон отдавал половину заработанного Элион, никто из них не жил бы впроголодь. Вот только он не видел никакого смысла в сытой и богатой жизни в Керфене, которой так желала его спутница.
— Я скопил немало денег, но не для того, чтобы сидеть дома, — сказал Кенрон. — Как раз напротив, я собираюсь отправиться в путешествие.
— И куда же ты пойдешь? — усмехнулась Элион. — Мы и так от города дальше некуда. Разве ты не слышал про эти зоны опасности? Можно пройти через третью, где самые свирепые монстры, но за ней будет четвертая, с нестабильной магией. Уж не знаю, что это такое, но люди пугают ей друг друга сколько я себя помню.
— Да, это проблема, — кивнул Кенрон. — Но я все равно собираюсь пройти за четвертую зону и попасть в другую страну.
— В другую страну он собрался, — воскликнула Элион. — Кобольды в Керфене тебя недостаточно обхаживают?
— Скорее всего, никто не будет там со мной так возиться, — согласился Кенрон. — Но мне не это важно. Я уже все повидал в нашей стране, мне больше не к чему стремиться. Мне не хочется думать, что я никогда не увижу ничего нового.
— Забудь про это, — сказала Элион. — Глупая идея. Раз уж наша страна окружена этой странной магией, ничего не поделать. Живи здесь и получай удовольствие, сколько сможешь. А я тебе в этом помогу.
— Кто сказал, что в этом кольце нет прорех? — Глаза Кенрона загорелись любопытством. — Может, есть пещера, которая проходит под кольцом, или гора, что высится над ним. Никто не проверял.
— Потому что нужно быть ненормальным, чтобы ходить в лес так далеко, — отрезала Элион.
— Для того я и копил деньги, — сказал Кенрон. — Я заплачу тем, кто будет искать проход через четвертую зону. И отдам все свое состояние тому, кто найдет его.
Элион замерла. Она долго смотрела на напарника, чтобы понять, шутит он или нет. Этот момент Кенрон и выбрал, чтобы сделать свое предложение.
— Когда я узнал, что приехал талантливый охотник из Озриуда, я решил, что нужно обязательно его спросить, — сказал он. — Пусть ты оказалась немного не такой, как я представлял, это неважно. Давай исследовать четвертую зону вместе. И, когда найдем в ней брешь, мы выберемся из Дайгона и сможем повидать весь мир!
— Ты с ума сошел! — немедленно откликнулась Элион. — Я не собираюсь помирать в глухом лесу, когда только перебралась в нормальный город.
— Пусть не все шло гладко, но у тебя задатки хорошего охотника, — сказал Кенрон. — К тому же все, к кому я обращался в Керфене, мне отказали. Даже мой отец отказался помочь мне.