Ни Барглис, ни Лаубер даже не взглянули на него.
— Да будет тебе известно, сын Дарлида, брат Кенрона, у меня есть способ тебя спасти, — сказал регент.
— Вам понадобится много разных противоядий, — предположил Лаубер.
— В таких случаях у нас в Зеннате действуют проще, — сказал Барглис. — Конечно, если речь идет о ком-то важном.
Он вытащил из нагрудного кармана часы на цепочке в круглом серебряном корпусе и показал их Лауберу. У того лишь бровь поднялась от недоумения.
— Это еще один ценный магический артефакт, — пояснил Барглис. — Он позволяет вернуть предмет или часть тела к состоянию, в каком оно было несколько часов назад. В случае с твоей рукой и пяти часов хватит. Тогда ты не был отравлен, значит весь яд из твоей руки исчезнет.
— Мне нужно что-то сделать взамен? — спросил Лаубер.
— Только лишь попросить.
— Господин регент…
— Не меня, своего брата и отца, — отрезал Барглис. — Видишь ли, мне нужна услуга двух лучших охотников Керфена. Убеди их оказать мне ее, и выйдешь отсюда с теми частями тела, с которыми вошел.
Лаубер сощурился и закивал головой. Наконец-то ему стало понятно, почему он здесь оказался.
— Вот, значит, в чем дело. — Он подался вперед, чтобы лучше разглядеть глаза регента. — Нет уж. Я ни о чем их просить не буду. Вы наверняка приготовили для них какое-то опасное задание. Я сглупил с этой ящерицей, мне и отвечать. Тогда уж поручайте задание мне.
— У меня нет времени и желания ждать, когда ты вырастешь, — сказал Барглис. — К тому же неизвестно, станешь ли ты таким же искусным охотником, как они.
— Тогда пусть ваш доктор отрезает руку, как и собирался. — Лаубер рухнул на подушку и закрыл глаза. Для него разговор был окончен.
Фаугер поднял пилу и улыбнулся, показывая, как много у кобольдов длинных острых зубов.
— Нет, мы будем ждать его родню, — остановил его Барглис. — Впрочем, если они окажутся столь же упрямыми, сделай все так, чтобы кровать не заляпать.
Глава 13
Они оба сдали охране оружие. После чего ни один из кобольдов-стражей не попытался остановить Кенрона, когда тот вошел через высокие стальные ворота на территорию регентства. Впрочем, так было уже давно — тут он считался желанным гостем, а вот его отца Дарлида обычно пускать не хотели. В этот раз стражникам пришлось сделать исключение. Кобольды с пиками внимательно следили за рослым мускулистым дайгонцем — как бы чего не выкинул.
Кенрон подошел к высокому каменному зданию с массивными дверями. Он чувствовал, что отцу не нравится это место.
— Дальше иди один, — раздался позади голос Дарлида.
— Лаубер где-то там, навестим его вместе, — предложил Кенрон.
— Мы здесь, чтобы забрать его. Это место — логово врага. Тут моему сыну делать нечего.
— Как скажешь, пап. — Кенрон пожал плечами, спорить с отцом у него не было ни сил, ни времени.
Он подошел ко входу в здание, двери распахнулись перед ним. Двое кобольдов в жилетах золотого цвета повели его длинными коридорами с высокими потолками. В этот раз Кенрон уже ощущал их внимательные взгляды. Да, он был желанным гостем, но ровно до того момента, как вздумает заглянуть за дверь, на которую ему не указывали. Он знал правила и шел, делая вид, что происходящее в резиденции иностранного регента его совершенно не волнует. Наконец кобольды остановились рядом с одной из дверей, которая не слишком отличалась от прочих.
— О вашем прибытии уже доложили регенту, он скоро прибудет, — сказал один из кобольдов. — Подождите его здесь, снаружи.
— Я все же взгляну, как там брат, — сказал Кенрон, кобольды принялись переглядываться. — На не волнуйтесь, ничего вам за это не будет.
Он дернул за ручку, дверь легко поддалась — одной проблемой меньше.
Лаубер и вправду оказался в комнате, которая напоминала палату в госпитале. Он лежал на огромной кровати, был в сознании. Единственной странностью оказался белый куб, которым заканчивалась его левая рука. Лаубер держал белый куб на весу в стороне от кровати, смысл этого действия пока не был Кенрону понятен.
— Не так уж плохо ты и выглядишь, — сказал он. — Зря мы с отцом беспокоились.
— Скажи, это же глупость, что у ящерицы может быть пять десятков видов яда? — спросил Лаубер, безучастно взглянув на брата.
Вопрос мог показаться случайным только поначалу. Кенрон решил не торопить события и позволить Лауберу задать тон беседы.
— Вовсе нет, — ответил он. — Большинство животных не защищены от своего же яда. Поэтому содержат его в полостях своего тела, не связанных с остальным организмом. Если у зверя есть такая полость, то чем больше в ней разного яда, тем лучше. Ведь каждый их противник устроен по-своему, и один вид яда может оказаться неэффективным.
— На меня подействовало как надо, — сказал Лаубер.
Ситуация прояснилась, за исключением одного момента.
— Ты не устал держать этот куб на весу? — спросил Кенрон.
— Это он меня держит, — сказал Лаубер. — Не могу вытащить руку.
Кенрон принялся разглядывать куб со всех сторон, потрогал — на ощупь гладкий как стекло.
— Занятная штуковина, — сказал он.
— Сказали, что отпустят, когда отрежут кисть, — сказал Лаубер. — В ней слишком много яда, чтобы лечить.
— Неудачный у тебя сегодня денек.
— Не говори, — кивнул Лаубер.
— Так почему же еще не отрезали? — спросил Кенрон. — Зачем все эти сложности с кубом?
— Барглис заявил, что может помочь. Но ему от вас с отцом что-то нужно.
— Выходит, тебя все же можно вылечить. С этого стоило начать.
— Не слушай его, Кенрон.
— Почему же? Тебе тут нравится?
— Он думает, что ты не согласишься, и попросил меня сделать жалостливое лицо, — процедил Лаубер. — Ну уж нет. Не хватало еще, чтобы вы с отцом сгинули в лесу из-за моей глупости. Пусть режут, мне все равно.
— Я все же выслушаю его предложение, — сказал Кенрон.
— Слушай, слушай. — сказал Лаубер. — Но потом мы втроем будем думать, что делать. Ты, отец и я. Если толстый регент предложит что-то опасное, я буду против. Это моя рука, в конце концов. Мне решать, как с ней быть.
— Вижу, тебе не терпится ее лишиться, — усмехнулся Кенрон.
— Зато останусь с отцом и братом.
Кенрон закатил глаза. Он и подумать не мог, что Лаубер будет сам мешать своему спасению. Любой поход в лес опасен. Человек мог попросту заблудиться среди деревьев и не найти путь домой. Правильно оценить опасность не так-то просто. Лаубер оказался не силен в этом деле, как показал сегодняшний случай.
— Давно мы не решали что-то втроем, — сказал Кенрон. — Давай сыграем. Если победишь, я поддержу тебя в голосовании.
— Если проиграю, должен буду поддержать тебя?
Кенрон кивнул.
— Сперва скажи, каковы правила, — потребовал Лаубер.
Кенрон легонько щелкнул его пальцем по лбу.
— Если сможешь отвесить щелбан сильнее, чем этот, ты победил.
— И только-то? — изумился Лаубер.
— Но слово держим, это самое сложное.
— Я сдержу слово. Готовь лобешник.
Кенрон пододвинулся к Лауберу, который сложил пальцы так, чтобы можно было поставить щелбан. Жилы на его худенькой руке напряглись.
Лаубер попытался щелкнуть брата по лбу, Кенрон отстранился в последний момент. Лаубер подался вперед, что-то дернуло за его левую руку, в итоге палец даже не коснулся лба Кенрона.
— Нечестно! — воскликнул Лаубер.
Кенрону же с трудом удавалось подавить улыбку. Мысль о том, что его младший брат и вправду хотел что-то решить в таком важном деле, забавляла его. Желание, конечно, похвальное, но еще рановато ему принимать такие ответственные решения.
— Если ты не можешь щелбан поставить, — сказал Кенрон, — куда тебе решать, ходить нам с отцом на охоту или нет. Лежи здесь и жди, когда я достану лекарство. Вылечим мы твою руку.
— Да ведь он все это подстроил, — воскликнул Лаубер. — Не водятся у нас эти ящерицы! И эти магические штуковины были у него как раз под рукой! Не слушай его!
Кенрон помахал рукой и вышел за дверь. Лаубер стиснул зубы и принялся колотить свободной рукой по кубу, не обращая внимания на боль. Вскоре он выбился из сил и, закусив губу, рухнул на кровать.