К Фэй подошли двое с веревкой, заломили руки за спину и принялись их связывать. Над Баллирой толпилось с десяток болшепов, они не издавали ни звука, тем не менее, походило, что в этой куче происходит борьба. Вскоре они разошлись в стороны, Баллира лежала на земле со связанными за спиной руками, она часто дышала, поднимая облачка пыли.
Один из болшепов указал Фэй в сторону вдоль реки, а затем огрел дубиной по спине. Кольчуга смягчила удар и все же приятного было мало. Фэй пошла в указанном направлении, вскоре рядом с ней оказалась Баллира, взгляд ее не выражал ничего хорошего.
— Тебе что нравится, когда тебя бьют? — спросила она. — Почему ты дала себя поймать?
— Я не могу убивать налево и направо, как ты, — ответила Фэй.
— Чем по-твоему охотники занимаются? — процедила Баллира.
— Меня не учили убивать разумных существ.
— Тебя учили быть послушной, исполнять все, что скажут.
— Нужно было хоть раз явиться на занятия по фехтованию, а не дрыхнуть в кладовке целыми днями, — сказала Фэй.
В этот момент к ней подошел болшеп с дубиной и Фэй предпочла замолчать, чтобы ее снова не огрели.
Они перебрались по бревну через реку и ступили на мягкую болотистую почву. Через десять минут ходьбы впереди показались невысокие домики, которые по сути были множеством тонких стволов деревьев, сваленных в кучу. Кое где в поселении болшепов стояли аккуратного вида шалаши, на веревках, натянутых между воткнутыми в землю палками, сушились шкуры разнообразных животных. Пахло тухлым мясом. Фэй услышала журчание бегущей воды и вскоре увидела речушку, протекающую недалеко от поселения. Впрочем, долго разглядывать окрестности ей не дали. Их с Баллирой ждала деревянная клетка, стоящая на отшибе деревни.
— Я туда не полезу, — сказала Баллира и тут же один из болшепов толкнул ее в спину.
Фэй пригнула голову и зашла в клетку добровольно, дверь за ними закрылась.
— Устраивайся поудобнее, — сказала Баллира, — мы тут надолго.
Глава 28
Их охранял рослый болшеп с длинной суковатой палкой. Он стоял неподалеку от клетки и не спусках взгляда с двух пойманных кобольдов. По крайней мере, Фэй думала, что охранник пристально их разглядывает, сказать наверняка она не могла, на лицо болшепа скрывала маска из черепашьего панциря, выкрашенная в белый, с двумя прорезями для глаз. Можно было лишь сказать, что охранник смотрел в их сторону, отражались ли на его лице какие-то эмоции — в конце концов, Баллира умудрилась лишить жизней немало его сородичей — Фэй не догадывалась. Она даже не знала, как выглядят лица болшепов, ведь не видела ни одного из них без маски. Даже дети болшепов, которых Фэй удалось заметить всего дважды, бегали по болотным кочкам с головами, плотно обмотанными чем-то похожим на веревки из травы, может, маски им еще не полагались, а вот лица они прятали совсем, как взрослые.
Сидя в клетке, Фэй наблюдала за тем, как болшепы сновали по своей наспех построенной деревушке. Домики, если так их можно было назвать, стояли прямо на болотных кочках, лишь некоторые из них походили на простейшие шалаши, прочие же были ветками, стволами деревьев, выкорчеванными пнями, сваленными в кучу.
Виднелись и землянки, вырытые в холмах, вход в них был такой узкий, что Фэй сомневалась, что смогла бы в него протиснуться. Да ей не слишком-то и хотелось выяснять, как выглядели примитивные жилища болшепов изнутри.
Поселение стояло прямиком на торфяном болоте, кое-где между домами поблескивала вода. Болшепы накидали веток на землю и ходили по ним, как по мостовой. То один, то другой местный житель проваливался ногой по колено в какую-нибудь из луж, никто из них ни разу не пожаловался на это неудобство, они молча выбирались из лужи и молча же шли дальше хлюпая промокшими башмаками, сделанным, как и вся их одежда из стеблей болотной травы. В поселении вообще стояла такая неестественная тишина, что Фэй подумала, не лишилась ли она слуха во время столь неудачной для нее потасовки. Зачирикавшая где-то высоко одинокая птаха развеяла ее опасения.
Все болшепы ходили в масках схожей конструкции, часто вымазанные чем-то белым или серым. На масках из черепашьих панцирей иногда были намалеваны красные полосы, у кого-то их было больше, у кого-то меньше. Фэй решила, что это обозначение каст, каких-то достижений или неудач носившего маску, возможно и то, и другое. Те, у кого полос было меньше, уступали дорогу собратьям, с более раскрашенными масками. Впрочем, как это поможет ей выбраться из клетки, Фэй пока не понимала.
Стороживший их мускулистый болшеп в маске носил на маске две вертикальные красные полосы и три горизонтальные на левой стороне. Должно быть, опытный войн, преуспевший в охоте на местную живность.
Клетка, в которую их упрятали, оказалась не совсем обычной. Не то, чтобы Фэй считала, что клетки для заточения кобольдов должны строится по каким-то стандартам, скорее она ожидала, что клетка будет собрана самым простым способом, как и дома-шалаши по всей деревне болшепов — куб из палок со стенами из деревянных прутьев. В верхней части клетки были отставлены большие вертикальные прорехи между палками, для этого конструкцию пришлось изрядно усложнить. Зачем именно болшепам понадобились оставлять эти прорехи, Фэй не представляла. Болшепы укрепили клетку в средней части дополнительным рядом деревянных прутов, так, что конструкция выглядела весьма прочной.
Фэй не вполне понимала, почему болшепы решили сохранить жизнь ей и ее задиристой спутнице. Возможно, их с Баллирой ждал допрос или же их попытаются обменять дайгонцам на что-то ценное. Фэй на это надеялась, хоть и понимала, что подобных обменов раньше никто не проводил. Но и кобольды до этого не оказывались в плену у лесного народца, все когда-то случается в первый раз.
Неожиданно Фэй почувствовала воду под ногами. Она взглянула вниз и увидела, что прутья клетки погрузились глубоко в торф, она уже сидела не палках, а на проступившей влажной земле с растущей из нее болотной травой. Фэй мгновенно представила, как их клетка погружается в торф все глубже и скрывается во влажной почве наполовину. Места в клетке остается все меньше, потолок постепенно придавливает ее к водянистому торфу, вот уже и нос скрывается в полужидкой земле — не продохнуть.
Баллира же словно ничего не замечала, она сидела, прислонившись к стенке из деревянных прутьев, и отрешенно разглядывала затянутое серыми тучами небо. Фэй в ужасе бросилась на Баллиру, желая встряхнуть ее и привести в чувство. Вот только ее руки все еще были связаны за спиной, поняв это слишком поздно, Фэй рухнула на Баллиру сверху и недовольно зашипела.
— Что ты делаешь? — возмутилась та. — У меня раны только перестали кровоточить.
— Мы тонем! — воскликнула Фэй. — В торф погружаемся! Посмотри вниз сейчас же!
— Да, я заметила, что стало немного удобнее. Эти прутья под ногами ужасно раздражали. Лучше уж на травке посидеть, хоть и мокрой.
— Что… что, если мы… Если нас… затянет?
— Не знаю, для чего нас тут держат, — сказала Баллира, — но вряд ли для того, чтобы мы утонули посреди их деревни. Хотя, ты знаешь, может статься, что как раз для этого.
— Так сделай что-нибудь!
— Успокойся, клетка больше не тонет, — заверила Баллира. — Мы вдавили прутья в мокрую землю своим весом. Если дергаться не будешь, глубже клетка не погрузится.
Фэй отодвинулась от Баллиры и села в противоположный угол клетки. Она еще какое-то время недоверчиво поглядывала на уходящие в торф прутья окружавших их деревянных стен, если погружение клетки и продолжалось, оно было таким медленным, что Фэй сейчас не могла его заметить. Ей стало немного спокойнее, хотя, и для радости поводов было немного. Их все еще держали в заточении и, что с ними собирались сделать она даже не представляла.