— Сильно тебя побили? — спросила Фэй. — Много ран?
— Бывало и хуже.
Баллира подергала плечами, Фэй догадалась, что ее спутница пытается развязать руки. Фэй взглянула на охраняющего их болшепа, тот стоял, опираясь на палку без малейшего движения.
В это время где-то в глубине деревушки раздался звук, похожий на стук пары деревяшек друг о друга. Вскоре в поле зрения Фэй показался необычный болшеп — в одежде из травы, как у его соплеменников, только в гораздо более вычурной. Хотя, правильнее было сказать, что травы на его одежду попросту ушло в два раза больше, чем у любого другого болшепа. В руке он держал посох с парой массивных клыков, привязанных к верхнему концу, эти клыки, ударяясь друг о друга и создавали тот щелкающий звук. Как и все в деревне он носил маску, только выкрашенную в красное, а не в белое. Другой болшеп, согнувшись в три погибели кидал ветки на землю перед ним, видимо, для того, чтобы тип в красной маске не провалился ненароком в одну из водных ям, что зияли по всей деревне. Вскоре расфуфыренный болшеп скрылся за кучей веток, которая, видимо, была чьим-то домом.
— Ты можешь высвободиться? — прошептала Баллира. — Они щуплые, но узлы вязать умеют.
Фэй взглянула на нее с искренним непониманием.
— Развяжешь ты руки и что дальше? — недоумевала она. — Их тут несколько сотен, мы не сможем с ними драться, убежать тоже не выйдет.
— Так ты можешь освободиться или нет?
Фэй попыталась ослабить веревку, которой ее руки были связаны за спиной, она выкручивала их так и эдак, безо всякого результата. В итоге запястья заболели, и она сочла за лучшее сдаться.
— Веревка крепко держит, — сказала Фэй. — Нам придется с ними договариваться. Нужно убедить их отпустить нас.
— Они же не понимают, что мы говорим, — усмехнулась Баллира. — У дайгонцев не вышло с ними договориться, почему ты думаешь, что у тебя выйдет?
Фэй припомнила болшепа в красной маске, который единственный во всей деревне издавал хоть какие-то звуки и то это было щелканье посохом с привязанными к нему клыками. Был ли в этом звуке какой-то смысл, размышляла Фэй. Смотрите, мол, идет главарь деревни, старейшина или как там они его величают. Наверняка достать эти огромные клыки болшепам было нелегко и тот, кто хранил их, должно быть, считался важной персоной в их обществе.
Осторожно, чтобы не увязнуть глубже в торфе, Фэй подобралась к стене клетки, что была ближе всего к сторожащему их охраннику, взглянула на него пристально и потребовала:
— Я хочу поговорить с вашим старейшиной.
Охранник тут же шагнул к клетке, согнулся и принялся разглядывать Фэй в упор.
— Позови вон того. — Фэй указала в сторону, где видела разодетого болшепа. — С красной маской. Пусть явится сюда. У меня к нему дело.
— Он тебя не понимает, — равнодушно произнесла Баллира за ее спиной.
Тем не менее, охранник развернулся и отправился куда-то вглубь деревни. Как только он скрылся за шалашом, Фэй услышала позади себя пыхтение Баллиры.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь руки распутать, пока никто не видит.
— Мы это уже обсуждали, — твердо произнесла Фэй. — Хватит, прекрати. Если они увидят, что ты освободилась, только разозлятся. Ты опять создаешь нам проблемы.
— Не волнуйся, не увидят, этой веревке все нипочем.
Вскоре охранник вернулся, рядом с ним — Фэй не могла поверить — шел пышно наряженный болшеп в красной маске.
— Только не прыгай от радости, — сказала Баллира, — по-моему это совпадение. Он привел этого разодетого типа потому, что ты издаешь много непонятных звуков.
Фэй зашипела на Баллиру.
— Замолчи уже!
После чего она прочистила горло, и попыталась улыбнуться, чтобы расположить собеседника к себе. Улыбка далась ей нелегко.
— Уважаемые жители леса, — начала Фэй, обращаясь к подошедшим болшепам, — Возникло недоразумение. Мы не хотели ничего дурного. Нам даже рыба ваша не нужна, только одна маленькая мокрица. Мы поищем ее и сразу уйдем. Мы будем вам безмерно благодарны, если вы нас отпустите.
Охранник повернулся к главе деревни, словно ожидая его решения. Болшеп в красной маске долго стоял без движения, не издавая не малейшего звука. Затем он повернул посох в одну сторону, в другую, крупные клыки, привязанные к верхушке, запрыгали и защелкали словно в танце. Болшеп охранник поднял палку над головой и быстрее, чем кто-то из кобольдов успел сообразить, резко опустил ее вниз, конец палки прошел между прутьями клетки и ударил Фэй по голове. Удар пришелся на один из двух роговидных отростков, что торчали из ее головы, и напоминали козьи рога. Палка отскочила в сторону, и задрожала. Довольный ударом, охранник неторопливо потянул ее обратно к себе. От удивления и боли Фэй отшатнулась назад и уперлась спиной и руками в прутья клетки.
После произошедшего Фэй пришла в голову мысль, которую она совсем не ожидала. Эти отростки на голове долгое время не давали ей покоя, она часто задавалась вопросом, зачем природа снабдила ее столь, как ей казалось, бесполезной частью тела. Она же не собиралась ни с кем бодаться, да и сделать это было крайне сложно притом, что отростки торчали назад, а не вперед. У каких-то кобольдов этих отростков вовсе не было, а у некоторых рожки были почти незаметны, она завидовала им, считав, что у разумных животных рога это атавизм. Завидовала ровно до этого момента, когда роговой отросток защитил ее голову от удара палкой.
Сдерживая слезы, не столько от боли, сколько от обиды, Фэй поняла, что выяснила, зачем в клетке были оставлены горизонтальные прорехи.
— Чтобы лупить палкой тех, кто внутри, — прошептала Фэй, не осознавая, что сказала это вслух.
— Вот засранец, — прошипела Баллира. — Выберусь отсюда и разорву ему глотку.
— Я в порядке, — попыталась успокоить ее Фэй. — Попробую еще.
За неимением лучшего варианта, она подползла на коленях вперед.
— Мы союзники дайгонцев, вы знаете, как они сильны, — твердо заявила Фэй. — Навредите нам, и они явятся сюда, а затем разнесут ваш лагерь. Один дайгонец как раз тут неподалеку, скоро он отправится нас спасать.
— Больно оно ему надо, — прошептала Баллира.
В этот раз охранник не стал дожидаться сигнала старейшины, он отвел палку назад, затем выбросил ее вперед наподобие выпада копьем. Деревянный торец врезался в плечо Фэй и отбросил ее к противоположной стене клетки. Охранник потянул палку назад и с удивлением обнаружил, что она застряла. Баллира вцепилась в середину шеста зубами и с рычанием потянула на себя.
— Что ты делаешь? — воскликнула Фэй.
В ответ Баллира зарычала громче.
— Отпусти, станет только хуже!
Старейшина воткнул посох в торф и ухватился за конец палки, пытаясь помочь охраннику. После нескольких безрезультатных попыток им все же удалось вырвать палку из зубов Баллиры. Охранник принялся разглядывать глубокие следы зубов на своем оружие.
— В следующий раз это будет на твоей шее, — пообещала Баллира.
Старейшина и охранник обернулись друг к другу. Фэй услышала тихий шепот, она совершенно не понимала, о чем они говорят, язык не был похож ни на что из того, что ей доводилось слышать. Казалось, он состоял всего из трех или четырех букв, соединенных в причудливые последовательности. Должно быть, решила Фэй, эти двое решали, ужесточить ли наказание двум пойманным кобольдам, или же казнить их на месте.
После короткого совещания старейшина взял посох, поднял к небу и принялся раскручивать, что было силы, клыки на веревке часто защелкали, это продолжалось какое-то время. Затем старейшина направился куда-то вглубь деревни и вскоре скрылся за одним из домов-шалашей. Охранник встал на прежнее место, похоже, никакие дополнительные наказания их пока не ждали.
Плечо Фэй изрядно саднило, а в голове раздавался какой-то нездоровый писк, впрочем, ее сейчас это мало заботило — переговоры провалились. Ей не стали отвечать и даже не выслушали, скорее всего, болшепы и вовсе ее не поняли. И что тогда оставалось делать? Только надеяться на добрую волю их пленителей или на то, что Кенрон и вправду явится сюда и спасет их. Вот только не с его нынешними ранами ему ходить по лесам и сражаться с полчищами дикарей.