— Ужасно, — процедил он.
— Я не запнулась! — воскликнула Лиара. — И ты в меня не попал.
— Это не бег, а ходьба, я с палкой и то быстрее смогу. Они враз тебя достанут. Чтобы я такого больше не видел.
Почти все следующие попытки Лиары пробежать по поляне заканчивались неудачей. Ее либо настигал один из камней, брошенных Кенроном, либо она падала на землю, запнувшись об одной лишь ей ведомой препятствие.
В итоге дыхание Лиары стала тяжелым, она согнулась пополам и уперла руки в колени, высунула изо рта длинный треугольный язык, Кенрон увидел исходящий от него пар.
— А говорила не потеете, — усмехнулся он.
Сейчас самое время ее подбодрить подумал Кенрон, девица честно выполнила почти все его указания, разве что кольчугу не сняла. Только он не совсем понимал, как это сделать. По его разумению, то, что они могут остаться в живых после следующей встречи с Азаром само по себе было неплохой наградой. Пока он решил оставить похвалу при себе.
— Один раз у меня получилось, — напомнила Лиара. — Отдышусь и продолжим.
Один раз у нее действительно вышло. Она пробежала поляну и увернулась от камней, запущенных вверх Кенроном. Один удачный пробег, которому предшествовали два десятка неудач и за которым последовало полтора десятка провалов. Азар дал им совсем немного времени, половина из которого уже прошла, и не было никакой гарантии, что вожак фаргов сдержит слово и не явится на поляну в течении следующего часа.
От Лиары не требовалось пробежать удачно один раз из тридцати, ей следовало пробежать хорошо ровно один раз в тот самый момент, когда это будет действительно важно. А для этого на тренировке она не должна была показать ни единой неудачи. Кенрон ясно осознал, что он не добьется такого результата, заставляя Лиару бегать от одного края поляны к другому, ни за следующий час, ни за следующий месяц.
Он почувствовал, как надежда на удачный исход противостояния с Азаром покидает его и тут же закусил губу — отец не раз говорил ему, что и надежда, и отчаяние — лишнее для охотника. Учил, что Кенрон не должен эмоционально оценивать свои шансы в любом деле, это только мешает. Надежда притупляет бдительность, а отчаяние лишает сил. Ему следовало подавить в себе эти чувства, как и все прочие, если не навсегда, то на время отложить их в мысленный ящик, к которому вернется после того, как все закончится, если будет это “после”. Когда не получается решить проблему одним способом, нужно пробовать другой, только и всего. И Кенрон решил, что настало время опробовать другой способ.
Он поманил Лиару жестом и похлопал по камню рядом с собой. Та тяжело опустилась рядом с ним, язык ее все ещё был высунут наружу, клубы пара, исходящие от него, уменьшились, но полностью еще не исчезли.
— Зачем мы вообще это делаем? — спросила она. — В этом нет никакого смысла.
Кенрон вспомнил, как его тренировал отец. Они проводили много времени в лесу и на заднем дворе их дома, выполняя разные упражнения. Казалось, Дарлид всегда требовал невозможного. В лучшем случае у Кенрона получалось сделать половину того, что от него требовалось. Тогда он тоже говорил что-то подобное “зачем мы это делаем”? Он уже превосходил своих одногодок во всем, что только можно, лучше бегал, метал иглы, сильнее и точнее бил мечом, внимательнее искал следы, быстрее применял камуфляж и дольше его удерживал. Его не брали ни в какие игры, ведь он каждый раз в них выигрывал. Он мог поддаться, но тогда игра уже не интересовала его самого. В итоге количество друзей у него поубавилось, чем воспользовался отец, увеличив длительность тренировок — все равно играть тебе не с кем.
— Давай по-другому, — сказал Кенрон, когда Лиара полностью отдышалась. — Принеси метательные иглы и веревку из кузова. Там же есть веревка?
— Может, сам сходишь?
— Не могу.
— Из-за ноги?
— Пусть у меня здоровая только одна нога, не такой уж я и беспомощный, — заверил Кенрон. — Азар сказал, если он потеряет меня из виду хоть на мгновение, он тут же начисто разнесет эту поляну. Так что придется сходить тебе.
Лиара без особого энтузиазма отправилась к кузову с минуты ее не было, вернувшись, она захватила и веревку, и иглы.
— Все, что нашла, — сказала она и тут же ее глаза округлились из-за внезапного озарения. — Постой, ты же не собираешься ими в меня кидаться? А веревка тебе зачем?
— Привяжу к твоей ноге камень, — буднично произнес Кенрон, — поначалу будет тяжело, но когда отвяжем его, почувствуешь легкость.
— Как-то глупо все это.
Сказав это, Лиара принялась привязывать веревку к щиколотке.
— Расслабься, я пошутил, — остановил ее Кенрон. — Похоже, в этих тренировках смысла нет. Раз за первый час не было улучшений, за второй их тоже не будет. Сядь, отдохни.
Лиара тяжело выдохнула и швырнула веревку куда-то позади Кенрона. Ей не слишком понравилась новость о том, что она бегала, падала и получала камнями, пусть и небольшими, по голове и плечам. Если бы тут был рядом мастер Венни, она непременно пожаловалась бы ему на это чересчур уж неучтительное обращение. Жаловаться же посторонним, тем более людям, ей не хотелось.
— Ты и вправду собиралась пришибить этого Азара камнем? — спросил Кенрон по большей части, чтобы хоть как-то завязать разговор.
— Да, а что не так? — спросила Лиара. — Разве не он на нас первый напал?
— Ты сразу взялась за дело, мне это нравится, — сознался Кенрон. — Только ты забыла, что это не причинит ему вреда.
— Он ведь необычная птица, говорить умеет, — задумчиво произнесла Лиара. — Может, мне и не стоило вот так сразу на него нападать. Что же советовал мастер Венни? Не могу вспомнить… Он говорил, перечить дайгонцам, как можно меньше, по всем вопросам обращаться к нему. Чем больше думаю, тем меньше понимаю, как следовало поступить.
— Порыв был верным, а исполнение подкачало, — сказал Кенрон. — Нам нужно придумать, как от него избавиться, но камнем эту проблему не решить.
— А ты его не боишься? — спросила Лиара. — Этот фарг… Азар собрался сделать со всеми нами что-то нехорошее и уже совсем скоро.
— Я не привык бояться. — Кенрон понимал, что прозвучало весьма самонадеянно, на грани с хвастовством и тут же решил уточнить свою мысль. — Есть много зверей, с которыми я бы не рискнул связываться, не будь на то веской причины. Иногда они сбиваются в слишком крупные стаи и иметь с ними дело становится опасно. От таких я просто убегаю. Но делаю это не от страха, а рассудив, что так мне будет лучше.
— Ты и прямо сейчас не боишься? — усомнилась Лиара.
— Страх мешает думать, так какой от него толк. — Кенрон пожал плечами. — Может, Азар и убьет меня, но в этот момент я не буду дрожать под корягой. Я дам ему бой, как смогу.
— Но ведь обычно страх не спрашивает твоего мнения.
— Это я его не спрашиваю, — усмехнулся Кенрон, ему хотелось сперва перевести разговор в менее формальное русло, а затем уже начать расспросы.
— Не может человек или кобольд ничего не бояться, — задумчиво проговорила Лиара. — Разве что…
— Да? — заинтересовался Кенрон.
— Разве что тебе все равно, жив ты или мертв, — заключила она.
Кенрон в изумлении поднял бровь.
— Мне не все равно, — заверил он.
— Я имела ввиду, у тебя нет привязанностей, потому ты и не боишься их потерять. — Лиара принялась потирать подбородок, смотрела она куда-то перед собой, видимо, напряженно размышляя. — Нет друзей, близких людей, значимых увлечений. Должно быть, жизнь у тебя попросту скучна, потому ты и не боишься даже, когда смерть рядом.
— В чем-то ты и права, — сознался Кенрон. — Мне бывает скучно в Керфене, потому я и хочу посмотреть, что происходит в других странах.
Лиара пристально взглянула на него.
— Думаешь найти там что-то значимое для себя? — спросила она и шепотом добавила. — Я не думаю, что это сработает.