В проем между двумя горами веток высыпали пятеро болшепов. Издалека Фэй не могла разобрать, как много полос они нанесли на свои маски, их одежда из высохшей травы выглядела более пышной, чем та, которую носили охранники. Фэй решила, что к ним явились не обычные жители деревни, а кто-то из высшей касты. Болшепы стояли и глазели на происходящее в клетке с безопасного расстояния.
Фэй нагнулась к полу и ухватила чешуйчатую тушку зубами. Затем поднесла рыбину к носу Баллиры и сдавила тельце так, чтобы рот рыбы открылся.
— Приятного аппетита, — сказала Баллира. — Навряд ли, нам дадут еще одну. Как будто они хотят глянуть, подеремся мы из-за нее или нет. Я их разочарую. Лучше отдать еду тебе, чем развлекать этих дикарей.
Фэй раскрыла рот, рыбина упала ей на колени.
— Ты увидела паразита? — спросила она.
— Что я увидела? — усмехнулась Баллира.
— Есть во рту этой рыбины паразит или нет?
— Да какая разница?! — воскликнула Баллира. — Ты все еще хочешь выслужиться перед этим дайгонцем? Не пора ли подумать о собственной шкуре?
— Ты не слишком-то и думала, как нам выбраться, когда улеглась спать.
Баллира недовольно фыркнула.
— Зато я выспалась и, как видишь, ничего важного не пропустила.
— Нам обещали по десять тысяч золотых, если найдем паразита, — напомнила Фэй.
— Нет, не золотая эта рыба, — сказала Баллира. — Во рту у лишь ее собственный язык. Хотя, удачливой ее не назвать, раз она очутилась здесь с нами.
— Похоже, они решили провести над нами какой-то опыт. — Фэй прищурилась, разглядывая болшепов в проулке. — Вон, стоят и наблюдают.
— Я уже догадалась и развлекать их не стану.
— Тогда ешь эту рыбину.
— Какая щедрость, — усмехнулась Баллира. — Не хочешь ее разделить? Мы обе не ели почти сутки. Тебе поди непривычно.
— Если у кого и есть шансы сбежать, так это у тебя, — сказала Фэй. — Ты бегаешь быстрее, тебе нужны силы. Мне не поможет. Я ни бегать, ни драться не умею.
— Как знаешь, подруга.
Баллира ухватила зубами рыбину, задрала голову, чтобы та провалилась в рот и принялась с хрустом пережевывать кости. Затем она проглотила перемолотую острыми кобольдскими зубами массу и выплюнула хвост.
— По вкусу так себе, если тебе от этого станет легче.
Болшепы, которые наблюдали за клеткой издалека, один за другим развернулись и, кажется, потеряв интерес к происходящему, направились в сторону главной улицы. Вскоре все они скрылись из виду.
Фэй вдруг поняла, что, возможно, они только что крупно ошиблись. Она стиснула зубы, коря себя за поспешность. Неужели, они только что провалили испытание, лихорадочно размышляла она.
— Не знаю, чего они от нас ждали, нам не стоило есть эту рыбу, — с дрожью в голосе проговорила Фэй. — Откуда им вообще знать, что кобольды едят мясо сырым?
— И что же нам стоило делать, закопать ее в землю? — Баллира осталась как всегда невозмутима. — Или держать при себе, пока они не начнут топить нас в реке?
— Мы поспешили, — прошептала Фэй, опустив взгляд. — Упустили последнюю возможность наладить с ними общение.
Глава 33
Фэй подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Сквозь прутья клетки наблюдала за тем, как болшепы суетятся на участке болота, который считался главной улицей их поселения. Она ни о чем не думала, ей хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. Смерть в лесу всегда представлялась ей быстрой — , если на кобольда нападет монстр, долго страдать не придется. У большинства лесных тварей хватит сил, чтобы оборвать жизнь кобольда мгновенно. Сейчас же ее неминуемая смерть растянулась на долгие часы и даже дни, связанные руки болели, ей хотелось есть, ее донимал холод, который ближе к полудню почему-то только усилился. Она могла подавить болевые рецепторы, это обычно затуманивало сознание кобольда, словно он выпил несколько кружек пива, только без вкуса и радости.
— Надеюсь, ты что-то придумываешь, вид у тебя такой, как будто ты яйцо высиживаешь, — сказала Баллира.
— Почему бы тебе что-то не придумать и не оставить меня в покое, — бросила Фэй, затем шепотом добавила. — Он все знал. Конечно, знал.
— Что знал? Кто?
— Когда Кенрон сказал, что отправит за меня письмо, он понял, что мы не выберемся из леса, — сказала Фэй. — Стоило и тебе передать ему последнюю просьбу.
— Вот еще, — фыркнула Баллира.
— Охота на Монтуна ведь не настоящая охота, — отрешенно продолжила Фэй. — Мы приезжали в то жуткое место, шли к нему с какими-то глупыми надеждами. Затем кто-то умирал, мы записывали в журнал, сколько метров прошли и возвращались в город. Какие из нас охотники? В этот раз даже до места добраться не сумели. Остается только ждать пока эти дикари с нами не покончат.
Фэй замолчала. В глубине деревни она услышала щелчки, которыми болшеп в красной маске созывал своих сподвижников. В прошлый раз это закончилось утоплением антилопы и знатным пиром. Рослый болшеп с палкой, что стоял перед клеткой, на этот призыв не отреагировал, он даже на мгновение не оторвал взгляда от своих пленников. Хотя, праздничное настроение, кажется, коснулось и его, он раскрутил палку в руках и трижды воздел ее к небу. Все это он проделал, не издав ни звука, отчего Фэй опять почудилось, что у нее когда-то успели лопнуть барабанные перепонки. Болшеп вскоре прекратил свое немое ликование, уткнул палку в торф и замер, как ни в чем не бывало.
Что-то ударило Фэй в бок, ее отбросило на прутья клетки. Она повернула голову, ожидая увидеть еще одного болшепа, который решил отдубасить ее палкой и, как все они, бесшумно подкрался со стороны. Никого, кроме Баллиры она не увидела. Та опустила голову и с силой боднула ее в плечо.
— Ты с ума сошла! — зашипела Фэй.
— Я делаю вид, что мы деремся, — твердо проговорила Баллира. — Может, он откроет клетку, чтобы нас разнять.
Фэй мельком бросила взгляд на сторожившего их болшепа, того их драка совершенно не интересовала. Баллира тут же снова боднула ее что было сил, роговые отростки впились в плечо.
— Хватит, мне больно, — взмолилась Фэй.
— Не нравится мой план, придумай свой.
Баллира снова наклонила голову для атаки.
— Ты не слушала? — воскликнула Фэй. — Я рассказала, почему у нас ничего не выйдет. Их слишком много, чтобы драться с ними. Пока они на нас пялятся от них не сбежать. И договориться с ними не выходит. Они сделают с нами, что захотят и на этом все закончится.
Тем временем крупная процессия из болшепов свернула с главной улицы и направилась к клетке. Фэй уже несколько часов ожидала, что произойдет именно это. За ними пришли. В центре процессии шел вожак в красной маске, он крутил посох так, чтобы привязанные к верхушке крупные клыки щелкали не переставая.
Четверо болшепов встали с одной стороны от клетки, другие четверо подошли к другой откуда-то появились две длинные толстые палки, их просунули под крышей клетки, образовав носилки. Всем восьмерым болшепам тут же нашлось дело, они схватились за концы палок по двое и принялись натужно поднимать клетку из торфа. Не меньше минуты им потребовалось, чтобы вытащить деревянную конструкцию из грязи, после чего, не теряя времени, вся процессия направилась к главной улице.
— На руках меня еще никогда не носили, — усмехнулась Баллира.
Фэй предпочла никак не отвечать на это замечание. Она не сомневалось, что это путешествие закончится для них в реке, а для их бездыханных тел в желудках болшепов.
Их пронесли по главной улице поселения, множество болшепов наблюдали за процессией из своих домов, напоминающих бесформенные кучи веток.
По пути Фэй смогла еще раз взглянуть на поселение дикарей. Она заметила стойку из палок, на которой сушились внутренности, а рядом лежали панциря и головы бесчисленного множества черепах. Один из болшепов неподалеку красил своему приятелю маску черепашьей кровью. Должно быть, черепах тут не ели, а использовали для ритуалов. И отлавливать их приходилось немало, чтобы сделать всем маски. Фэй пока не знала, пригодится ли ей эта информация, но решила рассмотреть стойку со внутренностями внимательно и запомнить, где она находилась.