— Ты не первая, кто поверил, что тебе повезет убить Монтуна, — сказала Баллира. — Сколько их было? Сколько их было до того, как мы начали считать? Глупцы, которые решили, что их избавят от долга перед Зеннатом. Ну что же, после того, как они добрались до логова, их превратили в обгоревшие скелеты, а потом эта тварь сожрала и их, оставив только кусочки костей на траве. Теперь-то им точно не придется отдавать долги.
— Если ты не веришь, что мы можем одолеть Монтуна, почему ты здесь? — спросила Фэй. — На эту охоту идут только добровольцы.
Баллира взглянула на мокрицу, размышляя, не прикончить ли ее сейчас, и не завершить этот неприятный разговор. Да, она порядком испачкается во внутренностях жука, возможно, ее даже вырвет от этого отвратительного зрелища, и Фэй будет орать на нее весь оставшийся день, но дело могло того стоить. Немного поразмыслив, Баллира решила все же ответить:
— У моего договора здесь в Дайгоне есть особенности, — сказала она. — Я должна раз в месяц участвовать в работе со смертельным риском. Мне дали на выбор несколько вариантов. Почти все они были связаны с крысами, что живут недалеко от Керфена. Патрулировать местность, искать их гнезда. Никто не хочет этого делать, если такая тварь укусит, рана не заживет, а кожа вскоре начнет сползать. Паршивая смерть, если рассудить. Я выбрала вариант, где мучиться придется меньше всего.
— Тебя освободят от этой повинности, если мы одолеем Монтуна, — заверила Фэй. — С Кенроном у нас появятся хоть какие-то шансы. К тому же, если это существо погибнет, никто больше не отправится на охоту за ним, кобольды перестанут умирать. По крайней мере, на той поляне. Поэтому помоги нам. Или хотя бы перестань мешать.
— Я-то думала, хоть раз что-то пойдет по-моему, — с досадой произнесла Баллира. — Я не отдам тебе жука задаром. Порешим так, если у него есть магия, тащи его к мальчишке, если нет, я размажу его по земле, и это будет лучшим моим днем за много лет.
— Идет, — тут же отозвалась Фэй, — мне все равно не нужна мокрица без магии.
Она достала из бокового кармана рюкзака кристалл, реагирующий на магию. Такой был у каждого, кто хотел принести из леса что-то ценное, а не тушу животного без крупицы волшебных сил.
Баллира нехотя отбросила палку и поймала на лету кристалл, который Фэй кинула ей. Она поднесла кристалл к мокрице. Свечения, обозначающего, что в животном была заточена магия, не появилось. Баллира приближала и отдаляла кристалл — никакой реакции.
Фэй подняла рюкзак, а затем в сердцах швырнула его на землю.
— Один раз! — воскликнула она. — Один раз нам могло и повезти! Но нет! Не видать нам награды за Монтуна. Мы и дальше будем ходить на него, пока однажды он нас всех не поджарит и не сожрет!
Баллира кинула кристалл обратно Фэй.
— Парень заплатит нам за поход в любом случае, — напомнила Баллира, — таков был уговор.
— Верно, — сказала Фэй и чуть помолчав, добавила. — Раз ты так сильно этого хочешь, можешь убить мокрицу.
— Я отдам тебе свою долю за поход, как и обещала, — напомнила Баллира. — Это десять тысяч золотых.
— Оставь себе, — отмахнулась Фэй. — Всем нам нужны деньги.
— Осталось только одно.
Фэй опустила взгляд.
— О, тебе лучше на это посмотреть, — сказала Баллира.
Она засунула свободную руку в карман штанов и принялась в нем рыться. Фэй наблюдала за ее попытками что-то найти без малейшего энтузиазма. В итоге Баллира вытащила из кармана небольшой серый предмет. Фэй поняла, что это кристалл определяющий магию, точно такой же, как тот, что она недавно извлекла из рюкзака. Баллира поднесла серый камешек к мокрице. Кристалл остался темным, что Фэй ничуть не удивило. Однако, через несколько мгновений он все же засветился. Фэй уставилась на это свечение в полном недоумении.
— В твоем кристалле трещина, — сказала Баллира, — похоже, болшепы сломали его, когда напали на нас.
— Ты ведь могла промолчать, — изумилась Фэй.
— Я могла убить эту мерзость еще у тебя во рту, — напомнила Баллира, — Не знаю, как, но ты меня убедила. Давай сюда флягу, пока я не передумала.
Фэй тут же подошла ближе и протянула флягу, Баллира бросила внутрь мокрицу. Фэй торопливо принялась прилаживать самодельную крышку из сосновой коры. После нескольких попыток, у нее вышло запечатать сосуд.
— Наверно, мне что-то в тебе нравится, — сказала Баллира. — Осталось понять, куда нам теперь идти. У меня ни малейшего представления, где наш лагерь.
Фэй ухмыльнулась, мол, не велика беда, она вытащила из рюкзака компас и положила его на ладонь.
Глава 35
Они молча шли по лесу какое-то время. То и дело случайный шорох или скрип древесного ствола заставлял их останавливаться, прислушиваться, а то и искать укрытия. В итоге за час пути они не встретили ни одного болшепа или дикого зверя. Со временем скрипы и шорохи стали беспокоить их все меньше.
Баллира хотела спросить, в правильном ли направлении они идут, но тут же поняла, что вопрос бессмысленный. Фэй, очевидно, думает, что в правильном, а так это или нет, они узнают через час другой. Вместо этого Баллира спросила:
— Как эта мокрица попала к тебе в рот?
Фэй взглянула на нее с непониманием, мол, разве сейчас время для подобных расспросов, и все же чуть погодя она ответила:
— Еще в клетке под водой я почувствовала, как что-то тыкается в мои губы, открыла рот и впустила ее.
— Ты вычитала в книге, что они не отрезают языки, а пьют кровь, — сказала Баллира, — что, если книга тебе наврала. Или к тебе в рот заползло бы существо совсем другого вида.
Фэй коротко огляделась по сторонам, она не заметила никакого движения между деревьями. Если их разговор еще не привлек чье-то внимание, вскоре это могло измениться. Еще вчера она наверняка бы напомнила Баллире о том, что шуметь в лесу, полном хищников с магическими способностями — не лучшая идея. Сейчас же ей хотелось поговорить с ней, неважно, о чем пусть даже кто-то мог их услышать.
— Конечно, я понимала, что это опасно, — сказала Фэй, — но поймать мокрицу руками у меня бы не вышло. Самое неприятное — чувствовать, как это существо ползает по языку, цепляется за него колючими лапками, затем оно ужалило меня и принялось пить кровь. Отвратительное чувство, но пришлось терпеть и плыть вперед.
— И все ради денег, — заключила Баллира, — на которые в Керфене тебе кроме еды ничего и не продадут.
— Я и не собираюсь тратить их в этой стране.
Наконец, то, что Фэй внимательно вслушивалась в звуки леса, дало результат. Она свернула в сторону и быстрым шагом направилась к груде камней, что недавно показалась из-за деревьев.
— Думаешь, лагерь там? — спросила Баллира.
— Нет, навряд ли.
Тут же Баллира услышала то, на что обратила внимание Фэй — журчание воды, раздающееся с ничем не примечательной опушки.
Они прошли несколько десятков метров, звук журчащей воды стал громче, однако, река впереди все не появлялась. Перед ними лежали лишь несколько крупных замшелых булыжников.
— Нам лучше идти прямиком к лагерю, — напомнила Баллира.
— Правда? — удивилась Фэй. — А как ты относишься к гноящимся ранам?
— По счастью у меня их нет, — отозвалась Баллира.
— Это пока, — заверила Фэй. — Нас кололи копьями и оставили нам множество порезов на память. Мало того, что каменные наконечники не слишком чисты, так мы еще плавали в этом супе из водорослей. Давай, подсоби.
Фэй откатила в сторону один булыжник, Баллира помогла ей с другим. Они откатывали камни в стороны, пока не обнаружили струю воды с силой бьющую из земли и почти сразу же скрывающуюся в камнях.
— Подземная река, — сказала Фэй, — родник.
Она зачерпнула воду руками и попробовала на вкус.
— Куда лучше, чем-та, что в реке, — заключила Фэй. — Вода очищается камнями, когда протекает через них. Когда лес раздает такие подарки, нельзя проходить мимо.