— Да, но больше я ее туда не пущу, — твердо произнесла Фэй. — Разве что, цену предложишь хорошую.
— Она пыталась пить твою кровь?
— Кажется да, кольнула меня в язык.
— Вот бы понять, — принялся размышлять вслух Кенрон, — какие условия ей нужны, чтобы она посчитала меня подходящим носителем. Что ей нужно? Какой-то особый запах, свет, температура?
— Тут достаточно темно, — заметила Фэй. — Может, ей нужна подходящая температура? Во рту рыбы вряд ли так уж жарко, туда постоянно заливается речная вода.
— Обычно, рыбы хладнокровные животные, а черепахи теплокровные, — добавил Кенрон. — Мокрицу устраивают и те, и другие.
— Думаю, температуру тоже можно исключить, — согласилась Фэй.
— Попробуем запахи, — предложил Кенрон. — Нужно намазать твою слюну на ногу.
Фэй уставилась на Кенрона в недоумении, но все же вскоре произнесла:
— Давно я не делала чего-то настолько логичного и одновременно неправильного.
Фэй поднесла ладонь ко рту и опустила голову, с ее губы на руку потекла струйка слюны. Собрав достаточно вязкой жидкости, она положила ладонь на оголенную ногу Кенрона и принялась размазывать слюну поверх раны.
— Жаль, у меня нет способностей моего вида, — тяжело выдохнула Фэй. — Некоторые из кобольдов могут лечить слюной раны, правда, заживить перелом за пару дней даже так не выйдет.
Фэй поместила мокрицу на увлажненную кожу и принялась ждать. Поначалу казалось, что существо отреагировало на новые условия, голова мокрицы принялась чуть подергиваться, однако, время шло, а результат все не появлялся. Десять минут прошли в полной тишине.
— Странно, — наконец, сказал Кенрон. — Я думал, сработает.
— Кажется, я знаю, в чем дело, — с досадой произнесла Фэй. — Тогда у реки Баллира с силой оторвала мокрицу от моего языка. Одна лапка так и осталась во рту, возможно, животное запомнило, что пить кровь кобольдов не безопасно.
Кенрон пожал плечами. Он подозревал, что запах слюны попросту недостаточно сильный, чтобы животное на него отреагировало, хотя, и версия Фэй звучала правдоподобно. В любом случае, ему в голову пришло только одно решение.
— Нам нужен запах посильнее, — заключил он, — не слюны, а внутренностей, чьих-нибудь потрохов. Запах естественных носителей, рыбы или черепахи, — немного подумав, он добавил. — Ладно, завязываем, собери всех, я сделаю объявление.
Глава 37
Фэй поместила мокрицу в самодельную флягу и залила водой из котелка, затем спрятала флягу в рюкзак под скамьей. Она осторожно, чтобы не потревожить рану, спустила штанину на сломанной ноге Кенрона, продев ткань через повязки. Затем выбралась из кузова и тут же сощурилась из-за яркого света, заливающего поляну. Баллиру оказалось отыскать несложно, она кромсала ножом грибы, собранные ранее, пытаясь отделить съедобные части от несъедобных. Лиары нигде не было видно, вскоре Кенрон выбрался из кузова, подошел, опираясь на палку к одному из камней и принялся молча ждать, разглядывая лес.
Вскоре Лиара вышла из-за деревьев, неся под мышками два бурдюка с водой. Фэй догадалась, что Баллира рассказала остальным их спутникам, где они нашли родник. Это решило проблему с чистой водой в лагере еще до того, как она успела превратиться в настоящую беду. К сожалению, не все их сложности можно было преодолеть с такой же легкостью. Фэй сказала Баллире и Лиаре подойти к Кенрону и выслушать его внимательно, по возможности, не перебивая. Последняя просьба в итоге оказалась полностью проигнорирована.
— Азар предлагал мне стать прислужником Монтуна, — сказал Кенрон, оглядев собравшихся перед ним кобольдов, — я отказался. И чем я сейчас занимаюсь? Прислуживаю мокрице. Что-то не нравится этой животине, она не хочет лечить мою ногу. Похоже, мне придется снарядить еще одну экспедицию, а времени у нас все меньше.
Баллира и Фэй переглянулись.
— Нужно достать рыбину или черепаху, — пояснил Кенрон, — можно мертвую, но не гнилую. Вопросы?
— Это будет не так-то просто, — задумчиво произнесла Фэй. — Похоже, болшепы ловят всех рыб и черепах, которые водятся в округе. Они ставят сети и охраняют их. Я видела в их деревне стойку, на которой хранились черепашьи внутренности. Там в куче лежали с десяток мертвых рептилий, наверняка в реке рядом с их деревней черепах почти не осталось.
— Тогда поступим проще, — быстро и твердо сказал Кенрон, — украдем черепашьи потроха прямо у болшепов. Вам же хочется немного проучить этих дикарей?
— Чего мне хочется, так это держаться от них как можно дальше, — буркнула Баллира.
— Верно, — кивнула Фэй. — Снова идти в их поселение плохая идея. Их там около двух сотен, а мы не смогли справиться с двумя десятками.
— Выглядят не такими уж сильными, — добавила Баллира, — но даже один может ранить, если ему повезет. Если кому-то есть дело до наших ран.
— Я дам вам совет, с которым они будут для вас не опасны, — заверил Кенрон.
— Ах, совет, — усмехнулась Баллира, — отлично, это то, что надо.
— Разве нам хватит какого-то совета, — удивилась Фэй, — что он изменит?
— Что, если я скажу вам, всякий, кто помер в лесу просто не получил хорошего совета вовремя, — ответил Кенрон. — Информация на охоте определяет, кто останется жить, а кто умрет.
— Что посоветуешь, — сказала Баллира, — на тот случай, если меня окружат два десятка болшепов с копьями?
— Не нужно попадать в такое окружение, — отозвался Кенрон. — Проигрышных сражений нужно избегать.
— Если охотник заблудился и умирает от жажды и голода? — спросила Лиара.
— Достаточно рассказать ему, где город, — быстро нашелся Кенрон, — ближайший водоем и что вокруг него растет съедобного. Да что там, если бы я знал, как победить Монтуна, я бы отправился к нему один и уже, скорее всего, покончил бы с ним. А если бы это знали те, кто ходил на него раньше, они бы убили его еще несколько лет назад и не погибли бы в его логове. Информация — все, что вам нужно, чтобы преуспеть.
— Что ж, давай, советуй, — без особого энтузиазма произнесла Баллира.
— Вы пропустили мимо ушей то, что я объяснял вам еще перед первым походом, — стараясь не допускать нравоучительных ноток, произнес Кенрон. — Если вам придется идти к болшепам, делайте это ночью.
— Прости, но это бесполезный совет. — Фэй опустила глаза, чувствуя легкий стыд. — Мы провели ночь в их поселении и сами все видели. Они не такие дураки, как кажется, выставили охрану вокруг всей деревни.
— Неужели? — бросил Кенрон. — Вы уверены, что это видела охранников?
— Кто же еще? — спросила Баллира.
— Судя по всему, — припомнила Фэй, — они пытались защититься от лесного монстра с длинными щупальцами. Для того выставили часовых.
— Из ее рассказа следует совсем не это, — сказал Кенрон и кивнул в сторону Баллиры.
— Что же из него следует? — спросила та.
— Вспомни, что делали эти так называемые охранники, когда в деревню пробралось щупальце?
— Они ничего не успели, — сказала Фэй, — одного из них схватили и поволокли в лес.
— А второй стоял и не шевелился, — добавил Кенрон то, что узнал из рассказа Баллиры. — Он не пытался помочь приятелю… как будто так и было задумано.
Фэй с удивлением взглянула на дайгонца.
— Не может быть, — неуверенно проговорила она, — он просто…
— Не заметил? — закончил на нее Кенрон. — Что это за охрана, которая ничего не замечает? Вспомни, на их масках не было полос, а у дневного охранника полос хватало. Полосы — это символ заслуг и высокого положения. Ночью рядом с вашей клеткой стояли самые бесполезные жители их поселения.
— Хочешь сказать, — Фэй сощурилась, пытаясь поймать невероятную мысль, — нас вовсе не сторожили ночью?
— Болшепы приносят жертвы реке, — напомнил Кенрон. — Топят в ней тех, кого ловят. Но это не все. Они приносят и другие жертвы лесу, лишь бы их оставили в покое. Те двое не были вашими охранниками, их предложили лесным созданиями, как откуп.
На полминуты в воздухе повисла тишина. Кобольды пытались осмыслить сказанное, каждый из них решал для себя, верить в эту версию или нет.