— Если у них есть топор, самое время его достать, — заметил Кенрон.
Ствол прогнившей сосны затрещал казалось бы без видимой причины, щепки полетели во все стороны, дерево с громким треском накренилось, а затем с медленной, но разрушительной силой принялось падать прямо на группу стоявших рядом болшепов. Ствол рухнул, взметнув вверх стену из грязи и воды. Кенрон расслышал звук ломающихся костей, от которого у него похолодело в груди. Он увидел, как двое болшепов смогли отскочить в сторону и как только поднятая стволом земля и вода с хлюпаньем спала, он увидел еще двух выживших. И того отряд дикарей потерял всего одного. Неплохо, решил Кенрон, учитывая, что сейчас произошло. Он не сомневался, что дерево свалилось не случайно, однако, пока не мог понять, что именно вызвало столь неудачный для болшепов перелом ствола.
— Что произошло? — воскликнула Фэй. — Почему дерево взяло и упало?
— Что-то пыталось их убить, — сказал Кенрон и шепотом добавил. — Существо, которое до этого валило деревья уже тут. Прямо перед нами. Только мы его не видим.
— Это камуфляж? — спросила Фэй
— Нет, — сказал Кенрон. — Болшепы видят это существо, они следуют за ним, потому и идут так медленно.
Один из болшепов, тот, который держал палку подошел к своему придавленному стволом товарищу, нагнулся и положил палку рядом с ним, затем забрал палку, которую нес с собой погибший. Кенрону это действие показалось весьма странным, вместо того, чтобы попытаться вытащить своего приятеля, пусть и мертвого, из-под ствола и, как-то проститься с ним, этот болшеп счел более важным обменяться с ним оружием. Видимо, решил Кенрон, по какой-то причине палка погибшего была для него куда ценнее своей собственной.
Кенрон так же увидел, что рядом с пнем только что поваленного дерева лежит крупный кусок ствола. Этот кусок двигался, казалось, по собственной воле, сползал по корням дерева в трясину. Он едва заметно сверкнул на солнце, прежде, чем скрыться в болотной грязи.
— Видела там у корней? — спросил Кенрон, Фэй кивнула. — С чего бы ему так двигаться, да еще и блестеть на солнце? Должно быть, он весит, как наш кузов.
— Я все еще не понимаю, за кем они охотятся, а это существо уже убило одного из них.
— Потому я и начинаю охоту с наблюдения, — сказал Кенрон, в других обстоятельствах он произнес бы это с немалой гордостью, но сейчас погибший болшеп заставил его сдержать эмоции. — Это существо изменило свойства куска ствола, потому дерево и переломилось. Я думаю, превратило дерево в золото или во что-то, похожее.
— Золото, ты уверен? — тут же спросила Фэй. — Мы сможем его потом выловить и отнести в лагерь?
— Мы здесь, чтобы понять, как нам сегодня не погибнуть, — напомнил Кенрон.
— Мы в камуфляже, разве нет? — уточнила Фэй. — Никто из них нас даже не заметит.
— Еще пара часов, и он закончится, — сказал Кенрон. — За это время нужно понять, с чем мы имеем дело и как с этим бороться. Так что смотри в оба.
Один из оставшихся болшепов вынул из-за пазухи широкий кусок ткани и принялся его разворачивать. Приглядевшись, Кенрон понял, что это ничто иное, как рыболовная сеть, сотканная, судя по всему, из речных водорослей или еще какого-то нехитрого материала.
— Гляди вон на того, похоже, он что-то задумал.
Болшеп сложил сеть в два слоя тем самым уменьшив расстояние между нитями, уже по этому действию Кенрон мог многое сказать. Болшеп собирался напасть либо на мелкое существо, либо на то, которое могло разорвать сеть, не будь она сложена вдвое. Болшеп несколько раз осторожно шагнул вперед, оставив товарище позади, а затем кинул сеть, куда-то перед собой. После чего плетение из водорослей повисло в воздухе, словно его подхватил возникший не ко времени порыв ветра. Спустя секунду, две, три, сеть все еще висела в воздухе. Кенрон понимал, что болшепу удалось накинуть ее на некое незримое существо, но все еще не мог сказать, на какое. Не помогал даже контур, который обозначила висящая в воздухе сеть. Все, что Кенрону удалось разобрать — это некий шар, размером с куриное яйцо, висящий на уровне головы болшепа. Сеть заблестела на солнце золотым цветом, после чего ее разорвало на две части. Оба куска сети рухнули в воду, подняв всплески грязи. И снова перед болшепом остался лишь, казалось бы, чистый воздух.
— Вот, что я понял, — сказал Кенрон. — Это существо умеет летать, оно столь мало, что отсюда мы него не видим. Возможно, это насекомое.
— Тогда это стрекоза или бабочка, раз они смогли на ним увязаться, — заключила Фэй.
Кенрон кивнул и добавил:
— Оно превращает все, что окажется рядом, в золото, но это не все.
— В золото? — воскликнула Фэй. — Ты уверен? Знаешь, нам самим бы не помешало изловить его.
— Ты видела, что произошло? — осадил ее Кенрон. — Существо не просто превращает предметы в золото, но и полностью контролирует их после этого. Оно превратило сеть в золото, а потом разодрало ее на куски. Как изволишь ловить такое создание?
— Представляешь, сколько за него дадут в Керфене? — не унималась Фэй. — Нас, кобольдов обеспечат на всю жизнь и спишут все долги, какие есть. Многие только об этом и мечтают.
Кенрон оставил это предложение без ответа, он пристально разглядывал болшепов, старался не упустить ничего важного.
После неудачной попытки с сетью, четыре болшепа встали вокруг ничем не примечательной кочки и принялись ее разглядывать. Кенрон напряг зрение и увидел растущий на кочке желтый цветок. Неожиданно бутон “цветка” взлетел вверх и полетел через болотистую поляну, в сторону, где стояли они с Фэй, болшепы последовали за своей добычей.
— Наконец-то разглядел, — быстро произнес Кенрон. — Неужели тот самый убийца, о котором говорил Азар — бабочка. Даже не знаю, смеяться или плакать. Это существо может за себя постоять.
— Насекомое с магическими способностями, — сказала Фэй. — Крайне редкое и опасное явление. Люди недооценивают насекомых, хотя, насколько я знаю, от укусов комаров в других частях Дайгона гибнет немало охотников. И это обычные комары, переносящие трудно излечимые болезни.
— Повезло, что не муха, — усмехнулся Кенрон и добавил более серьезным тоном: — вблизи бабочку хорошо видно, и она не слишком быстрая. Это нам на руку.
— Способность превращать что угодно в золото, это же невероятно! — воскликнула Фэй.
Кенрон пожал плечами, как раз это открытие его не слишком удивило.
— Я всегда подозревал, — сказал он, — что все золотые монеты, что ходят в Дайгоне, созданы с помощью магии. Уж слишком много их развелось, добыть столько золото из земли слишком хлопотно. Должно быть, Зеннат уже владеет такой способностью. Хотя, о подобном существе в наших лесах я раньше не слышал.
— Еще бы, ведь тот, кто его изловит, — сказала Фэй, — может разрушить всю денежную систему Дайгона. В Зеннате наверняка считали, что ничего подобного в дайгонских лесах не водится. Потому и стали использовать здесь именно золотые монеты. Нас щедро наградят, если мы принесем это создание в город.
— Мы доложим о встрече с этим существом, когда вернемся, — сказал Кенрон. — Регент Барглис решит, что делать. Возможно, снарядит другую экспедицию, чтобы разобраться с этим насекомым. Это не мое дело.
Во время этого разговора к великому своему сожалению Кенрон снова потерял бабочку из виду. Теперь оставалось лишь наблюдать за четырьмя болшепами, которые неспешно прыгали с кочки на кочку. Они подошли к еще одному поваленному дереву, которое рухнуло, должно быть, с десяток лет назад, судя по прогнившей и покрытой мхом коре.
— Зачем болшепам золото? — вдруг изумленно произнесла Фэй.
Кенрон хмыкнул, пожалуй, ему и самому давно стоило задаться этим вопросом. Болшепы не жалели сил и даже своих жизней для поимки этого существа, а ведь золотые монеты в их деревне явно не водились.