Перечитывать глиняные таблички с историей объединенного человечества никакого желания не было. Мы гуляли по саду. Было ясно, вечернее солнце еще пригревало.
— Ты когда-нибудь думал, Ной, почему Адам возле своего земного дома насадил сад?
— Наверное, Адам тосковал по райскому саду.
Ноема срывала с деревьев яблоки, до которых могла дотянуться рукой.
— Енох насадил свой сад как подобие Адамова сада. Енох знал, какой сад Адам пытался воссоздать.
— Мы с тобой как бы в раю?
— Я хотела угостить тебя яблоками, — улыбнулась Ноема, — но после твоих слов, Ной, мое угощение становится весьма двусмысленным.
— Но этот сад уже не похож на райский. И не потому, что местами запущен…
— В детстве я смотрела на него счастливыми глазами. Я знала, что здесь каждое дерево посажено Енохом в честь новорожденного. Приходя в возраст, дети любили весь сад, но за своим деревом ухаживали с трепетом.
— Мой дед Мафусал, когда гостит у нас, по вечерам уединяется под своим деревом, — поддакнул я Ноеме. — Его дерево — самое старое в саду.
— Но потом я узнала, что в годы тиранства почти все дети Еноха были истреблены. И теперь я не могу без грусти смотреть на деревья.
— Когда мы вернемся из города, мы обиходим этот сад, — восторженно пообещал я Ноеме. — Мы узнаем название его уголков, ибо какое-нибудь хранилище бережет для нас тайну райских названий. Этот сад мы превратим в алтарь и будем служить в нем как в святилище!
— Я стану помогать тебе, Ной, если, конечно, буду нужна тебе. — Ноема грустно улыбнулась и прикрыла веки. И угостила меня яблоками.
— Что значит, «если буду тебе нужна»? — спросил я, принимая яблоки. Одно выпало из моих рук и, когда я поднимал его, выпало другое. Огибая скалу, мы спустились к нашему любимому месту и уселись на поваленное дерево. С него хорошо просматривалась скала, обросшая плющом так густо, что заплетенные им окна угадывались с трудом. До сумерек зубрили мы знаменательные даты в истории объединенного человечества. Яблоки хрустели на моих зубах. Я не жалел их и кидал увесистые огрызки в густые кусты у тропинки.
— Подумать только, со дня вознесения Еноха до моего дня рождения прошло всего-ничего: шестьдесят семь лет, — но как изменился мир! Как прорвало: десятилетиями ковали метеоритное железо, и вдруг… все уже привыкли к железной дороге, будто к чему-то обыденному. — Иногда кажется, что кто-то взаправду нашел книгу Еноха со знаниями ангелов!
Ноема отвернулась, будто ей стало со мной неинтересно.
Я приписал ее обиду своим последним словам и попытался оправдаться:
— Я верю, Ноема, что Енох учил относиться к достижениям каинитов беспристрастно, но все же они впечатляют!
Ноема молчала.
— Что случилось? — спросил я.
— Мне не хочется ехать в город, — доверчиво призналась Ноема.
— Ты не хочешь ухаживать за детьми?
— Дело не в этом… Я боюсь города! Там крадут людей и потрошат их, чтобы добыть здоровые органы для богатых.
— Сказки! — прервал я самоуверенно. — И все-таки ты чего-то не договариваешь.
— Ной, — встрепенувшись, сказала Ноема, — иногда ты ведешь себя так, будто меня рядом нет! Ты даже не угостил меня яблоками!
Я растерялся.
— Что же ты ничего не сказала, — пролепетал я, понимая по голосу Ноемы, что дело совсем не в яблоках, а в чем-то другом. Голос ее стал тоньше, а внутри как бы натянулась невидимая тетива — вот-вот порвется. — Ты можешь сказать, что тебя обижает? — Я пытался быть строгим. Я встал и повернулся к сидящей Ноеме лицом. Тетива внутри Ноемы беззвучно порвалась. Ноема опустила глаза и заплакала. Слезы обильно потекли из ее бирюзовых глаз.
— Между вознесением Еноха и моим днем рождения, Ной, тоже шестьдесят семь лет. Мог бы… — Голос ее порвался, как только что порвалась внутри Ноемы невидимая тетива. — Да разве мне хочется яблок? — Она решительно встала и подняла на меня глаза, исполненные слез. — Но неужели я не стою того, чтобы мне предложить яблоко? — Она смотрела на меня сбоку и снизу, и лицо ее было покорным и робким. — Мне пора, пропусти меня, Ной! — Она не хотела уходить, но уже сказала «мне пора» и должна была уйти. И я не хотел, чтобы она уходила, но стоять вдвоем становилось тягостно. Ноема сделала шаг в сторону, чтобы обойти меня.