— Тверд… Мягкий Знак ничего не привез из того, что обещал! — Я поднял взгляд и молча смотрел на трогательное утекание слез из оленьих глаз Ноемы, и мне становилось легче. Взгляд Ноемы был полон расположения и сочувствия, а глаза ее вопрошали, чем помочь. Мы стояли друг против друга и в грусти смотрели друг на друга, пока не стало уютно в вечерней теплоте пыльных трав.
— Ной, тебе тяжело — я помогу тебе нести вещи.
— Не надо — я сам.
Я пересказывал Ноеме свою встречу с Мягким Знаком. Когда я повторил историю дважды, Ноема сказала:
— Не переживай, Ной! Господь не оставит нас! Он посылает нам испытание, чтобы духовно укрепить. — Ноема говорила так, будто в чем-то была виновата. От ее простых слов я отдыхал сердцем. — Ной, тебе тяжело нести вещи — разреши мне помочь тебе!
— Не надо — я сам. — Моя тоска расточилась, а мысли стали спокойными. Думалось о том, что, может быть, этой же тропой возвращался домой Енох, когда ангелы спустили его с неба для проповеди. Земля была ему тяжела, и он ступал через силу. Может быть, отдыхал, прислонившись вот к этой скале. В его сознании, должно быть, путались невещественные образы пакибытийного ангельского мира с предметами мира материального. Может быть, Енох натыкался на деревья, думая, что сквозь них можно пройти, как сквозь тени. Здесь все предметы пропитаны святостью Еноха, а я привык к этим местам и не удивляюсь им и не благодарю Господа, что Он поселил меня здесь. Я переживаю, что у меня нет серебряной матерчатой грамоты с золотыми буквами, будто Господь не знает, что у меня ее нет! Значит, так нужно!..
Ноема больно сжала мой локоть. Смотрела она на скалу у меня за спиной. Мне не надо было объяснять, что увидела Ноема. Я обернулся и долго, как зачарованный, смотрел на огонь в пещерных комнатах. Сиреневые сумерки огустели, и нежная темнота окружила нас. Я заверил Ноему:
— Завтра, с утра, мы зайдем в скалу и осмотрим пещерные комнаты.
Но утром я не смог подняться с постели.
27
Ноема подолгу молилась, просила у Господа и ангелов Его исцелить меня. И Ноеме был сон, но она не знала, что это сон и воспринимала его как явь. А снилось ей, что стоит она, коленопреклоненная, на молитве у того же окна и с трепетной пугливостью просит у Господа моего исцеления. И вдруг увидела на облаках коленопреклоненных златокудрых ангелов в одеждах, как бы из молний сотканных. И услышала голос, которому внимали ангелы:
— Слышу Я женский шепот от земли, из тех мест, где воцарились разврат, нечестие и власть падших ангелов, где у всех одна болезнь — золото! Я слышу шепот из тех мест, где неистовая страсть к деньгам заражает все больше и больше душ. Я слышу шепот из тех мест, где волки ходят в овечьих шкурах, где всё стремится к бесславию. Разве не знают небеса закон: не давать и не принимать ничего от падших людей, которые стали неистовыми, как падшие ангелы?
— Господи! — взмолилась Ноема. — Помоги моему Ною встать с одра болезненного!
Господь не отвечал ей.
— Почему ты молчишь, Господи? — вопрошали бесплотные ангелы. — Эта женщина своими молитвами собрала вокруг себя ангелов и не получает ответа от Тебя! Разве Ты не богат так любовью, что какую-то крупицу ее не можешь отдать падшим людям? Не так часто взывают к Тебе и к нам от земли.
— Разве поступлю по-доброму, если отдам каплю любви не верным ангелам, а людям, которые унизили свою природу до бессловесных?
Сквозь слезы обратилась к Господу смущенная Ноема:
— Господи, а разве не твоя любовь привела бессловесных в жизнь? Разве не имеют бессловесные крупицу Твоей любви и теперь? Разве не славят они Тебя своим дыханием? И я прошу, Господи, прибавь крупицу твоей любви и моему мужу Ною, и ее с избытком хватит, чтобы поднять его с болезненного одра.
— Вы слышите, ангелы, голос человеческий от земли? Господь говорит: нет, — а она говорит: да.
— Но она не укоряет Тебя, Господи! Она только просит исцелить любимого человека! — воскликнули ангелы.
— Значит, я должен отнять от вас и отдать им?
— Но Твоя любовь бесконечна, Господи! — взмолилась Ноема.
— Ты сравниваешь ее с бессловесной тварью, а она называет Тебя Господом, — зачем ты унижаешь ее? Она и так слаба, отвержена Тобою и презираема множеством ангелов! — вопрошали бесплотные. — Разве не достойна она просимого за ее благосклонность и послушание? Неужели от нас умалится, если Ты отдашь крупицу любви падшему человеку? Она не отказывается от унижения.