-Это Фейтбург? – спросил Иттер.
-Да. Это самый большой город в графстве, но он в десять раз меньше чем столица. Идём, у нас много дел.
Дорога от холма до ворот города была оживлённой. Телеги торговцев, путешественники, солдаты – всё двигалось по этой дороге. Встречались пангиры, при виде которых Иттер сразу прижимался к Эввереку. У городских ворот стояли стражники с привязанными на цепь псами. Сами ворота были закованы в металл с частыми шипами, а наверху красовалась кованая голова дракона, сделанная дворфскими кузнецами в честь победы людей над последним драконом, хотя заказ они это делали нехотя, из-за своей любви к этим тварям. Завидев голову дракона, воспоминания сразу нахлынули на Эвверека. Он сразу помрачнел и максимально опустил голову, чтобы видеть только дорогу.
На входе в город сразу начинался рынок. Торгаши кричали не щадя горла, чтобы приманить к себе клиентов. Конца и края этого торгового ряда не было видно. Народ толпился на этой улице, рассматривая всевозможный товар со всех концов континента. Даже орки – воинствующий зелёный народ - торговали здесь. Эвверек решил уйти от шума на соседнюю улицу, где были магазины магической атрибутики, кузни и оружейные.
-Эй, полуэльф! – крикнул кто-то из-за спины Эвверека.
Полуэльф взялся правой рукой за рукоять кинжала под своим холщёвым плащом и медленно повернулся.
-Так и знал! – бодро крикнул, идущий в сопровождении эльфа, дворф.
-Это я тебе сказал! Ты бы не заметил! – кричал возмущённый эльф.
Эвверек не сразу понял, кто эта парочка, а после вспомнил своих знакомых из прошлого. Иттер тоже вспомнил этих двоих, которые помогли им в первые дни.
-Здравствуйте, Пилфор и Эаноль, - твёрдо сказал Эвверек.
-Всё такой же сухой. Скажи же Эаноль! – через смех выдавил дворф.
-Приятно снова вас увидеть в этом мире, - начал свою речь эльф. – Мы, признаться, и не надеялись вас увидеть вместе с этим юношей. Но я смотрю, что он растёт не по годам. По каким же вы здесь делам?
-По личным, - также твёрдо отвечал Эвверек.
Отойдя от смеха, дворф продолжил говорить:
-А может, расскажешь всё за кружечкой медового эля, который здесь отлично варят мои братья дворфы.
Эвверек молча кивнул и последовал за своими товарищами, подталкивая Иттера ладонью между лопаток.
[1] Ящерообразный аналог лошади, но более массивный. Достигает 3 метров в высоту и до полутоны веса. Используется для транспортировки больших грузов.
Глава 2
Таверна действительно принадлежала дворфам. На вывеске специально для них был текст на дворфском языке, который они держали в тайне. Внутри было тускло. Воздух, потяжелевший от горящих жаровен, освежался при каждом открытии двери. Человека в это таверне никогда не ждали, поэтому Иттер и Эвверк ловили на себе косые взгляды, но когда такой взгляд поймал и Пилфор, он громко объявил, что его товарищи полуэльфы, забыв уточнить, что Иттер - человек.
Также Пилфор крикнул что-то на дворфском, и из-за угла вышел другой коренастый длинноволосый чернявый дворф с очками на носу. На нём был белый, испачканный какой-то субстанцией, фартук и грязно-коричневые перчатки из грубой толстой ткани. Увидев Пилфора, он развёл руки для объятий и расплылся в улыбке.
-Брат! – радостно крикнул Пилфор.
-Братец! – в ответ крикнул другой дворф.
-Знакомьтесь, друзья, - повернувшись к Эввереку и Иттеру, начал Пилфор. – Это мой брат Турдор. Он хозяин этой таверны и лучший изготовитель медового эля во всём этом гнилом городе. Но хвала небесам никто про него особо не знает, и все выпиваю я и другие дворфы. Вот этот товарищ, - дворф указал на Эвверека, - полуэльф, про которого я тебе рассказывал, а это тот мальчуган, которого он спас.
Эвверек молчаливо кивнул ради приличия, Иттер выдавил неловкое «Здрасте». Пилфор попросил у брата три кружки эля, а Эаноль исправил его, попросив принести ему вместо эля медовый нектар. Когда напитки были предоставлены гостям, хозяин подсел к своему брату и предложил Эввереку рассказать свою историю о том, как прошёл этот месяц после Мильтега.
Месяц назад.
На второй день после Мильтега нас с Иттером доставили в госпиталь Святого ордена из-за наших ранений. Он много спал, и его сил не хватало ни для чего. У меня же появились сильные ожоги на руках и спине. В госпитале нас разделили, но я попросил сообщать мне о состоянии Иттера. На третий день меня обмотали бинтами с мазями, и я решил сделать пару записей в свой дневник, который я вёл со дня смерти матушки. Тогда же мне сообщили, что Иттер проснулся и начал разговаривать. Он искал родителей. Они владели пекарней. Я их хорошо знал, брал у них заказы. Иттера я тоже знал – он приходил ко мне в лесной домик, чтобы отдать заказ или передать деньги.