Августа 25-го, 1661. За последнюю неделю наша колония подверглась губительному нашествию зловредных гусениц: деревья после них оголялись и безнадежно чахли, а урожай погибал на корню до последней былинки. Мне говорили, что тележные колеса на ходу, раздавливая великие множества этих гадин, окрашивались в зеленый цвет. Я воздержался от проведения библейских параллелей перед здешними добропорядочными жителями, ибо не допускаю и мысли, что мы навлекли на себя кару за какое-либо нечестивое или преступное деяние. Разве я не предпринял благое начинание — привить дикарям слово Божие? Нет, гусеницы — это всего лишь каприз природы.
Августа 29-го, 1661. Паренек, недавно прибывший из Лайма, некто Дэниел Пеггинтон, вчера вечером сломя голову примчался к страже в едва ли вменяемом состоянии. Донельзя взвинченный, он поведал о том, как, вынырнув на поверхность, не то водяной, не то тритон ухватился за борт его лодчонки. Он отрубил чудищу руку, которая, по его словам, ничем не отличалась от человеческой. Затем, охваченный страхом, швырнул ее обратно в воду, куда погрузился и сам тритон, исчезнувший в облаке выпущенной им пурпурной крови. Должно быть, климат этой земли странным образом воздействует на людские умы. Возможно, что нечистые традиции и ритуалы дикарей, усугубленные жарким солнцем, способны дурно повлиять на разум наших поселенцев. Я обязан поспешить со своей боговдохновенной задачей, прежде чем все мы поддадимся заразе.
Сентября 1-го, 1661. Наставлял индейцев, что подлинное наименование нашей братии — Сугубо Избранные Обособленны, но они мямлили эти слова отвратительней некуда; пришлось взмолиться, чтобы они замолкли. И как в будущем я сумею преподать им латинский и древнееврейский?
Сентября 7-го, 1661. Снова подул северо-западный ветер и поразил многих, равно туземцев и англичан, прискорбным недугом, известным как спинная чума. Это чисто американская болезнь: в Лондоне с подобной я не встречался и потому решил числить ее в ряду прочих местных неизлечимых заболеваний, как-то: черная оспа, сыпной тиф, резь в кишках, водянка и ишиас. Однако кое-какие из наших английских болезней 6 П. Акройд здесь отсутствуют: среди них — корь, бледная немочь, мигрень, каменная болезнь и чахотка. Сам я пользуюсь неизменным здоровьем. У меня сильная конституция, которая, надеюсь, наложит свой отпечаток на нашу постоянно растущую колонию христианских душ.
Сентября 11-го, 1661. Мы прошли через испытание. К нам явилась женщина, покрытая великим позором, не найдя себе пристанища среди различных окрестных городков и деревушек, где проживает братия. Она назвалась «Правоверной» Джоанной Фортескью и потщилась выдать себя за набожную прихожанку нашей реформированной церкви, однако ее репутация шлюхи вскоре достигла и нас. Я приказал схватить распутницу и подвергнуть порке у столба для телесных наказаний — перед тем, как вернуть ее в родную для нее стихию богини Венеры. В таком новом мире, как наш, разврат и безнравственность нетерпимы. Иначе сможет ли воссиять несомый нами свет подобно маяку на пустынном берегу?
Октября 5-го, 1661. Вчера наш обычный распорядок нарушило землетрясение. Между тремя и четырьмя часами пополудни, при ясной безветренной погоде, раздался гул, схожий с продолжительными раскатами грома или грохотом лондонских карет. Зародившись в недрах где-то на западе, оно встряхнуло земную поверхность с такой яростью, что у меня с полок попадали блюда и тарелки. Уличные прохожие, чтобы удержаться на ногах, хватались за столбы; работавшие в поле побросали свои орудия и кинулись врассыпную. Гул и колебания почвы продолжались минуты три, но затем прекратились: спустя еще полчаса последовал второй удар — впрочем, гораздо слабее и тише предыдущего. Я известил моих индейцев, что мы ощутили на себе гнев Божий. Где есть величие — там неизменно присутствует и ужас; благоговение должно сопровождаться страхом.
Октября 7-го, 1661. У нас восстановился должный порядок, и жизнь вошла в привычное русло. Я созвал ассамблею — решить вопрос о пропорциональном распределении земли среди новых пришельцев. Распределим справедливо и по-божески, сказал я, однако все должно протекать строго и методично. Утром взорвался порох, и разрушил коровник Исайи Фейрхеда.