Сначала была первая мировая, революция, длительный период гражданской войны. Потом начался красный террор и коллективизация. Из его семьи остался он один. Вероятно, его не трогали потому что образованный был и политикой не интересовался. Нужно же кому-то было обслуживать хозяйство и сложные механизмы.
В комсомол не вступал, да и к белогвардейцам симпатии не испытывал. В церковь не ходил и вообще жил отдельно и что хорошего, что плохого от него никто не слышал и не видел. Времена были буйные. Комсомольцы устраивали всякие мероприятия. То церковь попалят, то субботник устроят, то агитки проводят с концертами. И его приглашали, но ему было все это не интересно. Любил он ходить на пруд рыбу ловить и читать книги.
Девки и парни все в комсомол вступили, а его никак. На все приглашения говорил, что беспартийный коммунист. В конце концов от него отстали.
Потом война началась. Все на фронт пошли, а папаня мой в лес ушел и спрятался. Когда немцы пришли, вернулся он в село и назначили они его председателем колхоза. С немцами он не дружил и не подлизывался. Один раз за отказ сдать слишком много зерна даже расстрелять хотели, но потом какой-то из них сказал, что в сущности председатель прав. Иначе на следующий год сеять будет нечего. Похлопал его по плечу и уехал. За все время что село под немцами было они сюда практически не являлись. Урожай отвозили на подводах на станцию. Партизан тут не было. Потом вернулась советская власть. Забыли о нем они или как, но его никто не трогал. Видимо и коммунистам нужен был хозяйственный председатель.
Все комсомольцы-парни что ушли на фронт в село не вернулись. Часть погибла, часть пропала без вести. Может кто решил после войны не возвращаться. Но факт в том, что единственным мужиком села стал Яков. А баб и девок в селе около сотни осталось. Всем нужен мужик. И Яков, которого презирали до войны в один момент стал завидным женихом.
Первой не выдержала Верка - которая все время говорила, что будет до конца жизни ждать своего Леху. Она пришла вечером в хату к Якову с корзинкой еды и бутылкой самогона.
- Яков Петрович, - я к вам в гости тут зашла. По-соседски. А то вы живете тут сами и скучаете пойди по вечерам, - дрожащим от волнения голосом сказала она.
Яков жестом пригласил зайти и посадил за стол, на котором был приготовлен ужин. Он достал из буфета тарелку и столовые приборы. Взял у неё из рук бутылку самогона, поставил её в буфет и налил ей в бокал свою фирменную вишневую наливку.
Верка села за лавку и залпом выпила бокал не дожидаясь приглашения.
- Я люблю своего Леху, - неожиданно сказала она и разрыдалась.
- Я знаю, Вера. Я знаю – повторил он. Вы хотели с ним пожениться. Он мне говорил.
- Ты с ним общался? – удивленно спросила Вера, - он же издевался над тобой при всех, когда ты из церкви что мы крушили, книги выносил себе домой. Он тебя еще толкнул в грязь, а ты отряхнулся и пошел дальше как ни в чем не бывало.
- Я помню. Той ночью он приходил ко мне. Пьяный и с лицом разбитым.
- Так тогда не ты его избил? Я думала, что это ты его вечером подстерег. Больше некому было.
- Не я. Это его отец избил, когда узнал, что он был из тех, кто церковь разорил. Он потом напился с горя и пришел ко мне спрашивать за что его он так.
- А ты ему что сказал? – удивленно спросила Верка, - и почему к тебе?
- А к кому же еще, Вера? Не к вашим же искать ответ на этот вопрос он мог пойти. Известно, что они ему сказали бы. Да и батю его в тюрьму еще бы посадили. Поэтому пошел ко мне правду искать. А о чем мы с ним говорили то наша с ним тайна. Он просил об этом. Теперь его нет на свете, а я есть.
- Бабы говорят, что ты странный, Яков. Но теперь вижу, что ты еще более странный чем могла себе представить. Говоришь ты как будто не отсюда ты. Живешь отдельно на окраине села. Не пьянствуешь и чего-то делаешь постоянно. С девками не общаешься. Знаю, что ходит к тебе Ленка иногда прибраться, но ты руки не распускаешь и денег ей платишь за работу. Уже ли не нравится тебе девка?
- Чего же не нравится, - нравится, девушка она видная.
- Вот. Девушкой назвал. А не девкой как у нас принято. И язык у тебя какой-то чужой. Вроде наш, а вроде и нет. Мне и Леха тоже самое про тебя говорил.
Верка вдруг разрыдалась и заныла:
- Лешенька, милый. Прости меня. Я люблю тебя, мой хороший. Прости меня, сучку такую.
Она откинулась на спинку скамьи и тихо сказала, обращаясь к Якову
-Ты же знаешь, зачем я пришла к тебе?, - да? Ты же умный мужик